Я вернусь, когда меня не станет

Я был в отчаянии, растерялся, не знал, как сообщить родителям, что их сын… Папа единоличный учредитель, меня он назначил директором, я имел полный доступ к деньгам, у меня голова пошла кругом! Лучше бы он этого не делал, назначил бы с ограничениями… Я не смог удержаться. А потом не мог сказать им, что я ноль, угробил их тихую и счастливую старость, о которой они мечтали и надеялись на меня. Я убил их надежду…

Даник поставил локти на стол, обхватил голову руками и, кажется, боролся с рыданиями. От жалости к себе, что ли? Он и выглядел жалким.

— Засранец, — буркнул под нос Георгий.

Ирина уже плохо себя контролировала, отсюда гримаса презрения исказила ее личико. И как раз в этот момент, когда так ярко выразила она свое отношение к нему, бывший муж взглянул исподлобья на формальную жену, увидел презрение. Даниил подскочил с места, так что стул, на котором он сидел, упал. И заорал, отчего вздувались жилы на шее, физиономия стала красной, жесты — резкими:

— А с тобой у нас отношения стали натянутыми! Ты очень изменилась, перестала участвовать во мне, помогать… перестала быть мне женой. Домой я приходил как приживал! Но это мой дом! Тут все принадлежит мне! А на меня в моем доме смотрели укоряющие глаза из всех углов, твои глаза… И я убегал из собственного дома, чтобы забыться, выпить, расслабиться, поиграть… немного…

— Все ясно, он психопат, — тихо поставил диагноз Георгий.

Если и второй Даня псих, то совсем плохо: они способны убить воскресшую жену с ее спутником до того, как подоспеет помощь. Гошу по-хорошему изумляла Ирина, должно быть, ей сейчас очень непросто справляться с собой, предательство — это всегда непросто, а предательство близкого человека остается навсегда в сердце. Иногда менялось выражение лица, но она брала себя в руки, даже в слова не вкладывала истинного отношения, говорила ровно:

— Некоторым нужен виновный со стороны, ладно, пусть в твоих неудачах буду виновата я. Но хочу узнать, что все это означает?

Она по очереди указала пальцем на двух Даниилов, но первый находился в непонятном состоянии, как будто из него выжали все соки, поэтому второй без особого желания, отсюда вяло, сказал:

— Даня вызвал меня, чтобы исправить ситуацию. Ты не помнишь? Я двоюродный брат ему…

— Марк?! — Оказывается, Ирина знакома с ним. — Как же не помнить, но, согласись, тебя трудно узнать… в оболочке моего мужа.

Если Даниил был баловнем судьбы, то Марку предназначали высшие силы тернистый путь, он был из другого теста, хоть и очень похожего. Внешне — да, на удивление двоюродные братья были схожими, но не настолько, чтобы их путать. Впрочем, однажды Ирма обозналась, правда, увидела Марка издалека, а приблизившись, долго смеялась — не к добру смеялась, как выясняется теперь.