Я вернусь, когда меня не станет

Фу, высказалась! Пауза зависла плотная, словно воздух вокруг стола сжимался, выдавливая из пространства все позитивное, доброе. Даниил курил и смотрел на жену вполне трезвыми глазами, наклоняя голову то на один бок, то на другой — что бы это значило? Ирму немного потряхивало, хотя что особенного в предложении развестись? К тому все шло. От волнения она налила в рюмку конька и залпом осушила, даже не поморщившись, зато мгновенно почувствовала разливающееся тепло по телу, в результате осмелела:

— Что ты на меня смотришь, как на врага народа?

— Кто у тебя появился? — Нет, нашел причину!

— Не опошляй, — огрызнулась Ирма, а дальше ее просто прорвало, как плотину, не помогла психологическая подготовка.

 — Ты отлично знаешь, что у меня никого нет, а ты верностью похвастать не можешь, я точно это знаю. За пять лет нашей совместной жизни я миллион раз слышала о своей никчемности, бесплодности, несостоятельности, глупости. Ты, даже спрашивая совета, выслушав, начинаешь оскорблять, переняв данную моду у своих родителей: мол, это глупость, конечно… — передразнила его.  — М-да, жена моя небольшого ума… нет, это бред… А сам делаешь, как советует твоя неумная жена, но поблагодарить — нет, нельзя ронять достоинство. Вот и я хочу забрать из твоего дома только свое достоинство, остальное оставь себе.

— Ты рехнулась, — выдавил Даниил потрясенно.

— Нет, очнулась. А чего ты так испугался? Жизнь прекрасна, когда легко избавляешься от второй надоевшей половины. Я знаю, этим когда-то кончится, то есть ты меня вышвырнешь, поэтому решила уйти сама. И ничего не требую — заметь!

— Ты не можешь меня бросить.

— Говори всем, что ты меня бросил, — предложила она, беспечно пожав плечами. — Я не против. Не упирайся, ты только свистни — легион прибежит к твоим ногам на кастинг новой жены.

И пошло-поехало. Даниил убеждал, что это он нужен ей, как вода и воздух, упрекал в черствости, неблагодарности: одета, обута, бездельничает и — недовольна! Несколько раз она порывалась уйти — не давал, перегораживал дорогу, усаживал на место, и маразм продолжался. Казалось бы, что проще — разбежаться, ведь оба стали чужими, у обоих на сей счет не было заблуждений.

А инфантильный Даня категорически не желал отпускать взбунтовавшуюся жену до тех пор, пока сам к этому шагу не придет — сквозило в подтекстах его фраз. Одним словом, жесть! И ничего нового.

Периодически заходили официанты, тактично интересовались, не нужно ли чего, останутся ли гости на ночь, есть ли у них проблемы. А в глазах читалось: или номер снимите, перейдите туда и лайтесь, или катитесь на фиг.

— Сгинь! — слышал каждый из них «вежливый» ответ Даниила.