Я вернусь, когда меня не станет

Лидия Николаевна позволяла себе курить, выставляя руку с сигаретой в окно, туда же выдыхая дым, в конце концов Эдик капризно захныкал:

— Я скоро задохнусь! Лидия Николаевна, где вы берете этот вонючий табачище?

— О-хо-хо, достаю, дружок, достаю сразу блоками.

— Что?! Эту вонь еще и доставать нужно?

— У нас редко поступают в продажу сигареты Gitanes, что означает — цыганка. Это бренд, между прочим, мальчик, вкус табака особый, а бренд стоит недешево, поэтому редко привозят данную марку. Родина бренда — Франция, табак высококачественный, а не какое-нибудь распространенное фуфло пополам с опилками… М! Все, закопали девку, и никого не пригласили на сей убогий процесс.

Хотел бы ты, чтоб тебя закопали так же?

— Тьфу-тьфу-тьфу, — поплевал через плечо суеверный Эдуард. — Какие мысли вам приходят…

— Я тоже не хотела бы. Думаю, и она не хотела… О, а это что за три тополя подошли к могиле Шубиной? Эдик, рядом с тобой лежит футляр, там бинокль, дай. — Получив бинокль, она приставила его к глазам. — Так, так… Симпатичный молодой человек, люблю крупных мужиков и чтоб кровь с молоком… А за ним… за ним… Ой, это же Куприн Стива…

— Мальчик, моя совсем тупая, она понимает только рашн.

— Учту, — буркнул Эдик.

— Как же я забыла о Куприне, неужели старческий маразм подбирается к моим эксклюзивным мозгам? Стива пахарь, работает в уголовном розыске, значит, я могу его привлечь.

— А чё за имя такое дурацкое — Стива?

— Милый, я его не рожала, стало быть, имени не давала. Но если б ты был немножко образованным и читал графа Льва Николаевича, то запомнил бы персонаж с этим именем. Кто это звонит?.

. — Она порылась в сумке, достала телефон. — Костик! Слушаю, Костя…

— Лидия Николаевна, — послышался его голос по громкой связи, — я торчу у дома матери Шубиной. Думал, она придет, но соседка только что сказала, что видела, как мать Ирмы рано утром загрузила в багажник сумки и уехала в неизвестном направлении. Что мне делать?

— Уехала? С сумками? Договорись с соседкой, чтобы сообщила тебе, когда мать Ирмы вернется домой, и возвращайся. Пока, дорогой. Н-да… Пусть это будет самая большая наша неудача. Мне интересно, а почему матери Ирмы нет на похоронах?

— Наверное, она и поехала на похороны…

— Думаешь? Но раз уехала рано утром, то давно уже должна быть здесь и стоять у могилы дочери, всего-то сто километров.

А ее нет. Ладно, теперь надо бы позвонить Стиве… Где же его номер… Угу, вот… Алло, Стива? Как жизнь?..

Ничего не подозревающий Куприн удивился звонку Гринбес:

— Лидия Николаевна? Что заставило вас, королеву сыска, вспомнить о моей скромной персоне?

— Ой, щебетун, ой, балабол, — заворчала она.