Леди из низшего общества (СИ)

Меч выпал из рук Сэмюэля, а сам он вынужден был опереться на стену — решимость покинула его, и он безропотно позволил полицейским надеть на себя наручники.

Из распахнутого окна подул ветер, и вылетевшие из подушки старые, потерявшие изрядную часть своей прежней мягкости перья белым вихрем взмыли вверх. И я вдруг увидела, что вместе с ними из подушки выпал и сложенный вдвое бумажный лист.

Глава 57

Я даже не обратила на этот лист никакого внимания — всё оно было приковано к Сэмюэлю, которого полицейские выводили из зала. Нет, мне не было его жаль, но всё-таки где-то в моих воспоминаниях он был совсем другим.

И я даже не сразу поняла, что сказал мне герцог Стенфорд. И сам тот факт, что я снова могла использовать свою магию, тоже осознала с трудом.

И только когда полицейские удалились, оставив нас с его светлостью в зале одних, я нашла в себе силы улыбнуться.

— Благодарю вас, ваша светлость, что вы успели вмешаться. Ко мне вернулась магия, но этого оказалось недостаточно, чтобы принять правильное решение в столь сложной ситуации. Если бы я смогла хоть немного подумать, я сообразила бы, что набитая пухом подушка не устоит перед острым мечом.

— А вот мне кажется, что это просто замечательно, что вы решили воспользоваться именно подушкой, — возразил он и протянул мне тот самый сложенный вдвое лист.

Я заскользила взглядом по строчкам, с трудом продираясь через не слишком хороший почерк автора письма. А это было именно письмо. Судя по всему, оно пролежало в подушке очень много лет, потому что бумага хоть и не потерлась (ибо ее редко держали в руках), но потемнела. А чернила выцвели, и буквы местами размазались, еще больше осложняя чтение.

Вернее, это был черновик письма, который, судя по всему, так и не был отправлен. Но его содержание не оставляло места для сомнений. Письмо было адресовано Якову Стюарту, и его автор недвусмысленно намекал на то, что готов оказать тому помощь в восшествии на английский престол в обмен на некоторые привилегии, который он хотел получить. И это письмо было написано не Алвином Кросби — внизу его стояли совсем другие инициалы.

Наверно, именно о нём и говорил Алвин отцу как о доказательстве своей невиновности.

И человек, написавший его, предлагал ответную корреспонденцию направлять именно сюда, в Кросби-холл, на имя Алвина — на случай, если письмо попадет в руки сторонников королевы Анны. Автор письма уведомлял своего адресата, что сумел договориться со слугой, который именно ему будет передавать адресованные Алвину письма, покуда сам Алвин находится в отъезде.

Должно быть, ответное письмо действительно попало в руки другой стороны, и именно на его основании Алвин и был обвинен в предательстве.