Игрушка императора

Но при чем тут брачная ночь?

— Э-э-э, — протянула я, — кесарь-то не рыжий…

— Зато бесстыжий, — прошипел Динар, пользуясь тем, что дамы начали открывать свои подарки и тем самым несколько отвлеклись от нас. — Кат, когда он попытается осуществить свое право мужа, сработает портал, и тебя перенесет ко мне…

— В Далларию? — испуганно выдохнула я. — Динар, ты с ума сошел? Он уничтожит тебя!

Тихое рычание напомнило, собственно, об окружающих. Пришлось вежливую улыбку изображать.

— Вот для того, чтобы не уничтожил ни Оитлон, ни Далларию, я и не вмешался до церемонии… хотя с трудом сдержался! Ты исчезнешь в портале, отследить кесарь не сможет. Все, Кат, и… — поднимаясь, он коснулся губами моей щеки, прошептав: — Я люблю тебя, утырка моя несносная, и только такая дура, как ты, до сих пор этого не поняла.

— Ди… — я смотрела на самого невероятного мужчину в женском платье и смешном парике и прошептала: — Это риск.

— Я тебя никому не отдам, — едва слышно ответил Динар, — ни оркам, ни гоблинам, ни кесарям! И мне нужна ты, Кат, только ты, такая, какая есть, без Оитлона и магии, в одной только этой ночной рубашке… — затем хитро улыбнулся и добавил: — А можно и вовсе без нее.

И он отошел в толпу и затем, когда внимание всех дам было сосредоточено на мне, покинул спальню, а я… Я, кажется, тоже его люблю…

И уже с улыбкой выслушивала поздравления и наставления, глупые рассказы, у кого и как было в первый раз, хотя… вот рассказ айсиры Вилетины вызвал у всех дам состояние резкого приступа кашля, и я заинтересовалась… в результате приступ кашля охватил и меня… Это надо же так бояться первой брачной ночи, что в ожидании супруга перепробовать трех стражников разом и по отдельности. М-да, айсира однозначно много выпила.

А вообще шли бы они, я хочу первой брачной ночи… с рыжим!

Увы, дамам тут понравилось. Служанки принесли вино и фрукты, и посиделки превратились в пьянку со смыслом… Оказывается, леди не пьют вино на балах, зато напиваются в тесной сугубо женской компании. В результате леди сидели везде, кроме постели — ибо то место, как алтарь, было в их понимании неприкосновенно. Все о чем-то говорили, что-то рассказывали, а я сидела с глупой улыбкой и думала о… рыжем.

— Катриона, — Лориана села ближе ко мне, — ты боишься?

— Нет, — честно ответила я.

— И правильно, — младшенькая поправила мои волосы, несколько растрепавшиеся от примерки пятой подаренной дамами диадемы, — ничего страшного в этом нет. А кесарь, он темпераментный, у него всегда две, а то и три любовницы при дворе.

Настроение стремительно скатилось в пропасть, вот как раз думать о кесаре не хотелось… заботливый, конечно, но… я слишком многое знаю об его иной стороне.