Игрушка императора

Любовь возродила его душу, следовательно, теперь душа может покинуть Рассветный мир.

— Бред, — вынесла вердикт я, — бред, и можешь даже назвать меня дурой.

— Могу, — рыжий нежно поцеловал, — но не буду, ибо сам пришел к такому же выводу. Однако, Кат, ни ты, ни я не можем отрицать, что кесарь здесь, в нашем мире, живой и невредимый.

— И даже бессмертный!

— Вот-вот! И я начал искать пути. Нашел.

— Не буду — кристаллы перемещений!

Удивленно смотрю на Динара, он весело улыбается.

— Кристаллы, Кат, раздвигают пространство и выстраивают фактически тоннель, прорывая полотно расстояния, и мы ими пользуемся, так? Мы сами создаем кристаллы и сами раздвигаем пространство. Но есть способ в один кристалл влить силу трех магов и получить доступ в иные миры. Разовый, единовременный, но шанс есть!

— И какие маги нужны?

Рыжий рассмеялся и сообщил:

— Ты и я, как хранители Рассветного мира, и еще маг Синего пламени, что хранит силу звезд.

— Аршхан? — предположила я.

У Динара хорошее настроение как рукой сняло, и даллариец прошипел:

— Чтоб я больше его имени не слышал!

Ну, с требованиями — это не ко мне, посему, проигнорировав его приступ ярости, спокойно спросила:

Словно в ответ на мой вопрос от двери послышалось:

— Брат, войти можно или у вас тут жарко?

— Не холодно точно. Входи, — ответил Динар.

В следующее мгновение в проходе появился тот самый элементаль, который в первый наш визит в преисподнюю привел нам вождя… сильного и выносливого.

— Принцессочка, я вас приветствую, — весело сообщил Цвет.

— Всех благ вам и вашему дому, — предельно вежливо поздоровалась я.

Элементаль нахально подошел к кровати и не менее нагло на нее уселся. Тут, конечно, сидеть больше было негде, и все же его поведение вызывало по меньшей мере удивление.

— Брат, ты был достаточно осторожен в высказываниях? — уже не так весело спросил Цвет.

Динар собирался ответить, как вдруг напряженно уставился на вход. Синий элементаль его тревоги не разделял, громко рассмеялся и заявил:

— Тебе уже повсеместно опасность мерещится!

Осторожно ссадив меня обратно на каменное ложе, даллариец поднялся, сделал два шага по направлению к выходу и вновь остановился.

— К сожалению, я еще ни разу не ошибался в своих предположениях, — не скрывая злости, сказал Динар, а затем чуть повысил голос: — Арриниэль!

Мы с Цветом недоуменно переглянулись, но тут у входа скользнула тень, а после тень стала тьмой, тьма уже знакомой мне глазастой тьмой, а после женщиной. И вот эта самая, одетая в обрывки мглы беспросветной, то есть фактически обнаженная леди мило улыбнулась и игриво произнесла:

— Алое пламя, мой сладкий, ты все еще злишься?

Дальше произошло нечто странное — задрожала земля! Ощутимо так задрожала.