Игрушка императора

Я упала на колени перед малышом, дрожащей рукой коснулась его лица и застыла, пораженная невероятной догадкой — малыш спал! Это был странный сон, и дыхания практически не было слышно, но в то же время малыш спал, его кожа была теплой, а приложив ухо к груди, я расслышала мерный стук сердечка.

— Какого гоблина? — прошептала потрясенная я.

А затем разместила ладонь на его головке и сделала, как учил шенге. Сила жизни неторопливо потекла по моей руке…

— Апчхи! — и головка ребенка вздрогнула.

Убрав ладонь, улыбнулась огромным серым глазам малыша, широко распахнутым от удивления.

— Принцесса-утырка, — прошептал ребенок.

Какой он… сообразительный.

— С кем имею честь? — решив не обижаться, спросила я.

Но мальчик подскочил, начал испуганно озираться, и боялся он не меня, более того, от меня он явно не хотел отходить.

— Страшный человек был здесь, — начал он балаболить на далларийском, — сверкающие глаза… Страшный. Схватил леди Аннаре, пошел в кабинет к повелителю, а потом все начали падать…

Ребенок заревел в голос. Успокаивая его, одновременно пыталась вспомнить, кто такая Аннаре. Вспомнила, леди Аннаре Грахсовен — бабушка Динара!

— Мама умерла-а, — сквозь рыдания выкрикнул малыш.

— Не умерла. — Я поднялась, протянула ему платок. Осознав, что дети в таком возрасте вряд ли умеют вытираться сами, осторожно обтерла личико и особо тщательно носик. — Идем, покажешь, где твоя мама, мы ее оживим.

— Принцесса-утырка злая, — напомнил ребенок.

— Сейчас даже очень, — призналась я.

Малыш обиженно засопел, но руку мою сжал покрепче, и мы пошли искать его мать. Нашли эту миловидную молодую женщину лежащей на лестнице. Уже зная, что и как нужно делать, я влила в нее всего капельку, но леди тут же подскочила. Начала испуганно озираться, отпрянула от меня, но, едва увидела сына, весь ее страх прошел мгновенно.

— Линсай, — малыш был схвачен, сжат почти до посинения, а затем еще и едва не оглушен истошным воплем: — Линсай!

— Леди, от этого странного сна я смогла его излечить, но воскрешать не умею, не обессудьте.

Дошло. Объятия явно стали не такими крепкими, а крик сменился всхлипами, среди которых различалось: «Линсанчик, маленький мой, живой».

Оставив воссоединившуюся семью, я подошла к ближайшему спящему. Приложила ладонь к его лбу и постаралась увидеть, как жизнь течет в его теле. По всему выходило, что это сон. Глубокий, не совсем естественный, но сон. И похоже, человек должен был проснуться примерно спустя шесть часов. Впрочем, я пробудила его уже сейчас.

Лорд подскочил, не удержался на ногах, сел, изумленно посмотрел на меня.

— Кто сейчас главный в замке? — вежливо интересуюсь у мужчины.

Хлопая ресницами, сообщил, что лорд Рав. Да, знакомые все лица.

— Кабинет правителя, — осипшим голосом ответил лорд.