Игрушка императора

Могла бы и догадаться после истории с гоблинами!

«Могла бы и догадаться…» Смотрю на его огненную рожицу и догадываюсь о гораздо большем — он здесь не зря в своем огненном образе. Элементали практически неуязвимы. Динар знал, на какой риск идет. Глупый рыжий!

— Динар, — смотрю на него глазами, полными слез, — Динар… Мог бы и догадаться после истории с гоблинами, что твою жизнь я ценю не ниже собственной! Скорее даже выше… Уходи, пожалуйста, прямо сейчас. Динар!

На его лице было настолько упрямое выражение, что сразу стало ясно — не уйдет!

А потом рядом с нами что-то упало. Оказалось, что упала Лора — в обморок.

— Что с ней? — спросил Динар, пытаясь расплавить цепь, удерживающую мою левую руку.

Посмотрела на рыжего и не сдержалась:

— Понимаешь, Динар. Просто ты весь рыжий… и волосатый. Ты весь рыжий и волосатый орк. И весь рыжий. И весь волосатый. И вдобавок ко всему еще и огненный. Но помимо указанных выше недостатков ты еще и дурак!

— От дуры слышу, — невозмутимо ответил правитель Далларии, прощупывая цепь, которую с первого раза разорвать не смог. — Какого гоблина ты не осталась с шенге?

— Я должна была предупредить тебя!

— Какого гоблина?! — он хрипло выругался, пытаясь разжать одно из звеньев. — Зачем ты помчалась в Оитлон, вот что скажи!

На этот вопрос у меня ответа не было, но Динару он и не требовался.

— Ты, Кат. Ему нужна ты! Неужели ты своей умненькой и симпатичненькой башкой до сих пор этого не поняла?!

Он остановился, вгляделся в горизонт, нахмурился.

— Аршхан и Селения в мире элементалей под защитой Та Шерра, Арриниэль и Цвета. Кесарь до них никогда не доберется. Здесь все ходы этому бессмертному, чтоб его гоблины сгрызли, перекрыты. Теперь скажи, какого… дохлого гоблина ты забыла в родном дворце, а?

Несмотря на огненное состояние, Динар был измотан. Пытаясь высвободить меня, он вкладывал всю свою силу в попытку разорвать цепи и… тщетно. Но только ли во мне дело? Динар, вероятно, переживает не только за меня.

— Динар, а ты знаешь про… бабушку? — едва слышно спросила я.

Понял, что с цепью ему не справиться, подскочил, приблизился к колонне, осматривая ее и, видимо, желая разрушить.

— Динар, — я нервно сглотнула, — так ты все равно пришел бы сюда, да? Даже если бы я ждала тебя у шенге?

Замер. На мгновение закрыл глаза, становясь просто собой, — правда, совсем усталым и в измятой одежде.

— Она моя семья, — тихо ответил рыжий.

И вся моя речь, посвященная его невероятной глупости, осталась неозвученной. Он, как и я, ради семьи был готов пожертвовать всем, включая собственную жизнь. У каждого своя цена победы. Цена победы в противостоянии с кесарем оказалась слишком высока для нас обоих. И наверное, именно в этот момент я поняла, что императора нам не победить никогда.