Игрушка императора

— Шенге, Утыррка ничего не понимать, — призналась я, как-то по привычке перейдя на любимый оркский.

— Утыррка спрашивать, шенге давать ответ, — довольно жмурясь, сообщил орк.

Я от радости обняла его руку обеими своими и дала волю любопытству:

— Когда будет обряд?

— Шенге решать, — как-то лукаво и загадочно ответил орк.

— И когда шенге решит? — задумчиво спросила я.

Орк фыркнул, разом растеряв всю загадочность, и ответил:

— Когда Утыррка захотеть!

А? Я не ослышалась? Это что же получается? Это… мне решать?!

— Шенге? — удивленно выдохнула я.

Орк свободной рукой, потому как на второй висела я, опять растрепал мои волосы, но я даже была не против, и начал говорить:

— Утыррка — глупый ребенок. Чего хотеть — не знает! Кого хотеть — не знает! Утыррка смотреть на Аршхана и терять голову, как глупый человеческий женщина!

Я покраснела как рак, которого однажды жарил Рхарге, и промолчала.

— Но Утыррка не женщина, — продолжил шенге. — Утыррка дочь Джашг, нести честь рода… Джашг принял меры…

На последнем слове орк несколько смутился, а вот мое чувство любопытства воспарило на крыльях, затмевая все остальные мысли.

— И… что сделал шенге? — вопросила я.

Папа чуть сжал мою ладошку, в его лапе выглядящую как ручка ребенка, и, хитро прищурившись, ответил:

— Утыррку могут брать в невесты, но… сделать женой, матерью — нет! Никак! Пока Утыррка сама не будет готова.

Я ничего не поняла… совсем. Удивленно смотрела на шенге, и глаза мои становились все больше, ибо это был шок.

— Шенге защитил Утыррка, — с фыркающим смехом ответил папашка.

Я вытерла слезы благодарности и… вспомнила обряд с Аршханом… так вот почему он меня так спокойно отпустил?! Он знал! Знал, что я никому не достанусь, пока… А Динар?! Когда понял он?

— Шенге, — подозрения захватили меня, — а остальные как узнают?

— Маг видит портал, — шенге наблюдал за мной с хитрым прищуром, — даже Ледяной свет не смог снять.

О… нет, не так. О-о-о! А-а-а! Э-э-э… Эм…

— А если не видит? — спросила я.

— Глупый насильник попадать в охт, злой шенге учить вежливости! — уверенно ответил орк.

Я споткнулась на ровной дорожке. Остановилась, в полнейшем изумлении глядя на папашку… Осознала сказанное и…

— Шенге — лучший папа на свете! — И я бросилась обнимать волосатую шею. — Самый-самый лучший!

Орк хмыкнул, и мы пошли дальше, наслаждаясь теплым днем и пением птиц, и вообще мне так хорошо было… хотелось петь что-то веселое, но не давал мне покоя этот вопрос:

— Шенге, скажи Утыррке, как происходит обряд?

Орк пожал плечами, что выглядело внушительно, учитывая его габариты, и ответил:

— Утыррка и Рхарге думать, шенге одобрять, — и, фыркая, рассмеялся. — Чуть-чуть менять традиции.