Игрушка императора

Седые пряди, тени под выцветшими глазами, скорбные складочки вокруг плотно сомкнутых губ.

— Ничто не старит женщину так, как безутешное горе… — прошептала ведьма, заметив мой изумленный взгляд.

Я мгновенно перестала разглядывать лицо, скользнув взглядом по темному, расшитому блестками платью, и язвительно вопросила:

— Вино закончилось, да?

Да, я злая, чем и горжусь. А факт своего отравления забуду не скоро.

— Утырка! — прошипела взбешенная ведьма, зато теперь скорби на ее челе не наблюдалось.

— Ах, простите, не угадала! — И ехидно предположила: — Рядом открылся новый дом увеселений, и вы остались без клиентуры?

Горло владелицы Вишневого острова завибрировало, издав звук, похожий на рычание, но вместе с тем я заметила, что седые пряди вновь стали темными. Никогда бы не подумала, что приступ ярости омолаживает!

— Не печальтесь, — весьма бесцеремонно посоветовала я Мейлине, — знаю, кто вас спасет от тотального разорения.

— Кто?! — взревела ведьма.

— Вождь, — совершенно спокойно отвечаю, одновременно выплетая защиту, как учил шенге. — Сильный и выносливый вождь, правда-правда, такой, чтоб на всех хватило.

Мейлина ударила чем-то темным, что казалось всплеском мутной воды, но при этом напрочь сожгло мое зеленовато-лохматое безобразие, которое стыдно было даже назвать защитным плетением. Зато я не постеснялась мгновенно сплести еще одно, и еще — так, на всякий случай. А взбешенная ведьма вдруг замерла, совершенно успокоилась, глядя на плоды моего магического творчества, и неожиданно разразилась хохотом.

— Не учат наследных принцесс основам плетения корзинок, — раздраженно пояснила я.

Мейлина фыркнула, а в результате продолжила хохотать, опустившись на землю и держась обеими руками за живот. И смех этот плавно перешел в рыдания… А потом снова смех — у кого-то истерика. Стыдливо развеяв собственную защиту, я устало посмотрела на женщину с абсолютно черными волосами и молодым лицом без морщин и затемнений.

— О-о-ох, — простонала та, — ох, жаль, Динар не видел.

— Да? — ведьма поднялась, отряхнула платье, заинтересованно взглянула на меня и спросила: — И что он сказал?

Я, конечно, помнила, что рыжий заявил по поводу моего защитного плетения, но говорить об этом не хотелось.

— Мейлина, у меня не так много времени.

— Ты пришла поговорить? — наконец догадалась ведьма.

— Идем, — уже без намека на веселье сказала женщина.

Мы пошли… в ту самую беседку, где я когда-то ужинала с Динаром, а эта самая ведьма травила меня вином с волчьей ягодой. Едва подошли к овитой железной лозой обители разврата, ведьма опустилась на колени и положила обе ладони на первую ступеньку. В тот же миг железные прутья ожили.