Игрушка императора

Жестокая, кровопролитная, беспощадная. Первая война за Объединение Прайды — так она названа в летописях. Потом была вторая… третья… почти сто двадцать лет назад… Именно Третья война за Объединение Прайды завершилась поражением Нордвана, и соответственно род Уитримана тоже покорился власти кесаря Араэдена Элларас Ашеро. И наш жестокий император воцарился на всем континенте! С того момента у него была абсолютная власть.

Невероятно, просто невероятно, но факт! И самое невероятное — именно сейчас я понимала, за что боролся кесарь, — ему не нужна была власть, не нужна Прайда, которую он даже назвал с иронией над самой идеей объединения королевств. С самого начала Араэдену необходимо было лишь вернуться домой, в свой собственный мир, вот для чего он поглощал магию! Однако могущество росло, а цель продолжала оставаться недостижимой все эти сотни лет. Да, тут и озвереть можно, не то что стать жестокой, беспринципной сволочью, уставшей от мира и грызни подвластных королевств…

Вспомнилась история с Миратом. Князь этого горного государства айсир Оссоло неоднократно требовал аудиенции у кесаря: просил принять меры и заставить соседний Атагео вернуть две завоеванные деревушки. Однажды у нашего неубиваемого было паршивое настроение, он как раз вернулся откуда-то после месячного отсутствия, а тут все тот же князь Мират, который заявил, что если императору недосуг решить данный вопрос, то княжество объявляет о своей независимости и выходе из Альянса Прайды. Кесарь любезно согласился с независимостью княжества, после чего схватил айсира Оссоло за шиворот, перенесся с ним на спорную территорию, на его глазах сровнял Мират с землей в буквальном смысле и объявил о внеочередном заседании Совета Прайды. Там он уже на наших глазах жесточайшим образом казнил князя Оссоло. Мы впечатлились и как-то все и разом приняли решение об урегулировании подобных вопросов в докесаревском порядке.

Да уж, тогда я не могла понять мотивов беспричинной жестокости императора, а сейчас понимала… но ничуть не оправдывала. И в свете имеющейся информации пришло еще одно понимание — меня всегда удивляло, почему, обладая силой и могуществом объединенных королевств, кесарь не расширяет территорию государства. А мы в совете совсем не отказались бы от выхода к северному морю, что отделяло собственно Прайду от той же Шлезгвии. Зато теперь все было кристально ясно — да плевать его бессмертие желало на все наши алчные устремления! Кесаря не волновало ничего, кроме путешествия в мир иной, то есть в свой мир.

Вернуться домой — такая простая и понятная любому человеку цель, ради которой кесарь готов поставить весь мир на кон.