Игрушка императора

 — И что же мешает моей юной супруге осознать факт своего замужества?

Стоило бы смолчать, особенно учитывая вчерашнюю демонстрацию силы, но я отчего-то сказала:

— Народонаселение вашей спальни!

Охнул кто-то из присутствующих, подтверждая и мое собственное осознание сказанной глупости. А я зажмурила глаза, не в силах после случившегося взирать в эти замороженные кристаллы, которые на таком близком расстоянии мало походили на органы зрения…

— Катриона, — неожиданно мягко произнес император.

Глаза я открыла и поразилась странному выражению на лице супруга — кесарь не улыбался, напротив, был крайне задумчив и даже несколько озадачен.

— Кари Онеиро… ты ревнуешь… — меня внезапно отпустили.

Кто? Я? Мне что, больше заняться нечем?!

Кесарь махнул рукой — и присутствующие поторопились нас покинуть. Взглянул на лорда Аласта и бросил ледяное:

Лорд также нас покинул, с трудом поднявшись с колен.

Когда дверь захлопнулась, я осталась наедине с самым страшным человеком в Рассветном мире и мыслями, которых старалась не допускать. Не думать, не думать, не думать…

— Не думай, — неожиданно мягко согласился кесарь, опрокидывая меня на заваленный бумагами стол.

Дальше произошло нечто мне непонятное, потому как не особо логичное: одна рука супруга обхватила затылок, не позволяя отвернуться, вторая почему-то оказалась везде и разом, а вот губы… Губы кесаря накрыли мои собственные, ласково, страстно и в то же время настойчиво и целеустремленно размыкая мои уста с весьма определенными намерениями… Вот только я сдаваться не собиралась!

— Упрямая моя, — ласково произнес кесарь.

Сопротивление капитулировало в то же мгновение… И стоило мне смириться с происходящим, как действия супруга стали значительно нежнее, впрочем, я практически ничего не испытывала ровно до того момента, как губы кесаря не спустились к шее, и вот тогда все тело охватило странное предвкушение чего-то приятного.

Какое-то загадочное это место у меня — шея, никогда не думала, что поцелуи именно сюда могут заставить стать невероятно чувствительным все тело. И ведь супруг явно это знал, и мелькнула мысль, что трехсотлетний опыт обращения с женщинами в кесаре, несомненно, ощущается…

Уже в следующее мгновение я растворилась в нахлынувших ощущениях, отстраненно рассуждая, что за такое и магии в очередной раз лишиться можно…

— Что?! — прошипел мой супруг, прекратив довольно-таки приятные действия.

Я же открыла глаза, попыталась совладать со сбившимся дыханием и осознала, что со стороны мы должны презабавно смотреться: я, лежащая на столе среди древних свитков и талмудов, и кесарь, склонившийся надо мной и продемонстрировавший на практике свои знания и умения.