Императрица поневоле (СИ)

— Где мы? — спросила, не отрывая взгляда, от перелетающего с цветка на цветок, мохнатого шмеля.

— В священной роще, — ответил Эл, всё ещё находясь позади меня, и по голосу стало понятно, что он улыбается, — если посмотришь вниз, немного правее, то сможешь различить Радужный водопад, переливающийся в солнечном свете.

— И много у вас в роще таких необычных мест? — поинтересовалась я, подойдя к беседке, чтобы лучше рассмотреть ярких, порхающих по веткам птичек.

— Это было создано специально для тебя, — промолвил Элерандиэль, останавливаясь рядом, — но всё не находилось подходящего момента, чтоб его показать.

Обернувшись, я заглянула Элу в глаза, удостовериться, что он говорит серьёзно, но во взгляде не было и тени шутки.

— Я… мне, — растерялась, не зная, что ответить, — безумно приятно и очень неожиданно. Спасибо, тебе!

— Я рад, что понравилось, — притянув к себе, промолвил Элерандиэль, — мне хотелось, чтобы особые слова, были произнесены в таком же особенном месте. Знаю, твоё сегодняшнее предложение сделано на эмоциях, но я не мог упустить такой шанс.

Внезапно, что-то щёлкнуло возле ног. От неожиданности я чуть не подпрыгнула, но сдержалась, видя, что Эл совершенно не обеспокоен. Наоборот, на его губах играла улыбка, а всё внимание оказалось направлено вниз, на то самое место, откуда послышался странный звук.

Посмотрев туда, я увидела маленький росток, который креп, увеличиваясь в размерах. Поднимаясь на ножке, он выпускал веточки с резными листьями и поднимался всё выше, пока из сердцевины стебля не показался бутон. Затаив дыхание, я наблюдала, как цветок, наклонившись в нашу сторону, один за другим, стал раскрывать свои белые лепестки, по краям которых шла нежно-розовая кайма. Стоило развернуться последнему лепестку, как из цветка, выпорхнули две золотистые бабочки и закружили по спирали, роняя искрящуюся пыльцу.

Наблюдая за этим танцем я не находила слов, чтобы выразить свой восторг. Неожиданно бабочки заблестели ярче солнца, слепя глаза, и когда, спустя миг, сияние стало затухать, на их месте появились два золотых кольца. Взглянув на Эла, я увидела взгляд полный восхищения, вот только смотрел он не на цветок, а на меня.

— Камилия тер Дэллаарон, я люблю тебя больше жизни, — от нежности в словах, произносимых Элерандиэлем, защемило сердце, — и буду любить тебя до конца своих дней, делить с тобой горе и радость, ценить и уважать. Обещаю не принуждать тебя к тому, к чему ты не будешь готова, учитывать твои желания и возможности… Ты окажешь мне честь, выйдя за меня замуж?

— Да, — только и смогла произнести, пытаясь сдержать набежавшие слёзы радости. Эл подхватил меня и закружил, отчего на душе стало тепло, и я по-настоящему ощутила себя счастливой.