Императрица поневоле (СИ)

Приснись мне то, что творилось со мной днём — после спать не ложилась бы вовсе. Но, видимо, на ближайшее время, норму кошмаров я перевыполнила и в реальности, потому что снилось мне нечто другое.

«Летний сад утопал в зелени. Вдоль дорожек из жёлтого песчаника были разбиты клумбы всевозможных форм и размеров, на которых росли яркие цветы — от маргариток до роз. Лёгкий ветерок разносил дурманящий запах на всю округу, привлекая сладким ароматом пчёл, бабочек, мух журчалок и даже шмелей. В тени высоких деревьев прятались беседки, увитые диким виноградом. Небо радовало синевой, и лишь небольшие перистые облачка иногда закрывали солнце.

По одной из дорожек прогуливалась молодая леди, прикрываясь от ярких лучей небольшим ажурным зонтиком. Рядом с ней, то забегая немного вперёд, то отставая, чтобы полюбоваться бабочками, резвилась девчушка лет пяти. В светлых волосах малышки играло солнце, а большие зелёные глаза, обрамлённые длинными ресницами, смотрели с восторгом на окружающий мир.

В близлежащих кустах что-то зашуршало, и оттуда поскуливая, выскочил щенок, тряся головой. В блестящей чёрной шёрстке карапуза запутался большой репей, а возле влажного носа летала кругами пчела. Путаясь в высокой траве, он изо всех сил бросился к маленькой девочке, словно ища у неё защиты. Малышка присела, раскинув руки и…»

— А-а-ар-р-р — возмущённый вопль, перешедший в яростный рык, оборвал мой чудесный сон.

Подскочив от неожиданности, я стала оглядываться, ища причину столь резкого пробуждения. Оказалось — это проснувшийся Ниэль, уже успел оценить по достоинству свой новый гардероб. Ой, что сейчас будет…

— Лия, ЧТО ЭТО ТАКОЕ? — прогремел его голос, выделяя каждое слово.

Отвечать я не спешила: может, чем дольше тяну, тем быстрее он успокоиться. Потерев глаза и зевнув, стала любовно созерцать дело рук своих, обведя Ниэля взглядом с головы до ног, причём на последних немного задержалась: белый чепец и полосатый носок в паре, выглядели умопомрачительно. Беспокойство осталось позади, и теперь можно было по достоинству оценить всю картину, так сказать, целиком, при этом я старалась оставаться серьёзной, хотя давалось это нелегко. Если бы не ярость, плескавшаяся в глазах эльфа, можно было всё свести к шутке, но сжатые в кулаки кисти рук, говорили о серьёзности моего положения и к веселью особо не располагали.

Глаза эльфа «начали метать молнии», похоже, с молчанием я немного затянула. Ниэль стал подходить ближе с таким видом, словно собирался мне показать как минимум — где раки зимуют. И это зацепило, дав выход обиде: я тут старалась, а он…

— А что такое? — продолжая сидеть на песке, наигранно удивилась я.