Исцеление любовью

И решил почтить неизвестного способом, освященным временами, – выпив за упокой его души.

Он приканчивал второй бокал виски, когда услышал пересекающие зал легкие шаги.

– Это призрак? – спросил он.

– Я не верю в призраков. Или ты забыл?

Она прошла через весь зал.

– Абигейл решила сегодня переночевать в доме отца. И я ее прекрасно понимаю.

– Я тоже. – Рэнсом полагал, что и Иззи останется ночевать в доме викария.

Но она передумала. И вернулась к нему.

Его грудь переполнили неописуемые чувства, которым он не знал названия. И потому приписал их воздействию виски.

Она остановилась у очага.

– А почему огонь догорает?

– Все новые слуги ушли. Никто не желает работать в замке с привидениями, скелетами и прочими ужасами.

– А-а. – Она подбросила в очаг дров и принялась орудовать кочергой. – А где Дункан?

– Я отправил его в деревенский паб, – объяснил Рэнсом. – Ему необходимо выпить, а в одиночку он не пьет.

– Ему и незачем. Он мог бы выпить вместе с тобой.

– А вот я как раз предпочитаю пить в одиночку. – Рэнсом отпил еще один глоток. Обжигающая, землисто-пряная жидкость скатилась в желудок. – Почему ты не осталась у викария вместе с мисс Пелэм?

– Она звала меня, но я отказалась.

– Всего три часа назад мы нашли в тайнике мертвеца. И даже провели в тесном соседстве с ним несколько минут. Неужели тебе не страшно остаться здесь сегодня?

– Конечно, страшно, – ответила она. – Мне всегда страшно, каждую ночь. Ты ведь уже знаешь. Но здесь мой дом. Я слишком долго ждала, когда у меня будет свой дом, чтобы убегать при первой же… ну, если уж говорить начистоту, при третьей или четвертой неприятности.

Она придвинула стул ближе и села.

– И если уж говорить совсем откровенно, я вернулась по еще одной причине. – Ее голос смягчился. – Я беспокоилась. Мне не хотелось оставлять тебя одного.

Боже милостивый. Как этой женщине, которая видит весь остальной мир сквозь радужную дымку волшебных сказок, удается с орлиной зоркостью замечать слабости единственного человека – его, Рэнсома? Какими бы ничтожными ни были эти изъяны, как бы он ни старался скрыть их, она ухитряется высмотреть его уязвимые места и вцепиться в них когтями.

Стул Иззи стоял совсем рядом с его стулом.

– Когда мы нашли останки того бедняги… – Рэнсом почувствовал, как она содрогнулась. – Все мы были шокированы. Но ты, кажется, больше всех.

Так и есть. Находка и вправду потрясла его. Он наклонился вперед, свесил голову. Через двести лет вот так могли найти его самого. Как бесполезную, всеми забытую груду костей.

– Знаешь, Гуднайт, ты расстроила все мои планы.

– Все сразу? – уточнила она. – Правда? Таким достижением можно гордиться.

– Не задирай нос. Расстраивать-то было почти нечего.