Исцеление любовью

 – Крессида отважна, а я безумно боюсь темноты. Ульрик повторяет: «Вне всяких сомнений», а я постоянно сомневаюсь. Не верю в счастливые финалы. Сомневаюсь в существовании вечной любви. И самое главное – сомневаюсь в себе.

Она продолжала, обращаясь к поверенным:

– Герцог потакает моим капризам, но понимает, что это всего лишь выдумки. «Чушь собачья», как он выразился вчера, – она обвела глазами присутствующих. – Так он и сказал, верно? Вы все слышали.

В зале поднялся неохотный ропот согласия.

Иззи повернулась к Рэнсому:

– Так объясните им. В этом нет ничего плохого. Мне больше незачем притворяться, а вам – оберегать меня. Просто скажите им все то, что твердили мне несколько недель. Вы – здравомыслящий человек, а романтика – бред. – Она прижала ладонь к своему животу. – Все хорошо. Честное слово.

Рэнсом задумался. Иззи увидела, как тяжело он дышит. Почесав в затылке, он уставился в пол.

Блейлок выступил вперед:

– Итак, ваша светлость?

«Давай же, – мысленно взмолилась Иззи, подталкивая к действиям Рэнсома, находящегося на другом конце зала. – Отвергни все разом, спаси себя».

«Просто скажи правду».

– Скажу только одно, – Рэнсом поднял голову и озорная улыбка заиграла на его губах, – вне всяких сомнений.

Сердце Иззи дрогнуло в груди.

– Нет-нет, Рэнсом, не надо…

– «Вне всяких сомнений, миледи, я вернусь».

– Да не это! – взмолилась она. – Только не сейчас!

Вскинув голову, он направился в ее сторону, продолжая цитировать Ульрика:

– «Вне всяких сомнений, мое оружие послужит мне, но я никогда не испытаю на себе губительного воздействия цепей, стрел, клинков и камней противника».

Только не монолог Ульрика. Что угодно, только не это.

– Вне всяких сомнений, моя сила преодолеет… – его голос постепенно окреп, – любое… любые…

Вот и хорошо. Иззи помнила продолжение, но подсказывать не собиралась.

Рэнсом выжидательно повернулся к рыцарям.

Один из них прошептал:

– «Любые бурные моря».

– Да, вот именно, – отступив на шаг, Рэнсом начал фразу заново: – Вне всяких сомнений, моя сила преодолеет любые бурные моря и ветреные пустыни. Никакие, даже самые высокие горы не помешают мне вернуться к вам.

– Видите? – подтолкнул врача Блейлок. – Он буйнопомешанный! Он считает себя героем какой-то сказки.

Рэнсом не обратил на них внимания. Он помнил лишь о том, что впереди находится Иззи. И шел к ней медленно, но верно, не сворачивая с пути.

Фрейлины вдоль стен огромного зала были на грани обморока.

– «Вне всяких сомнений, мое сердце принадлежит вам, – громко и с чувством декламировал он. Его низкий и звучный голос как нельзя лучше подходил для этой роли. – Пусть проходит время, месяцы складываются в годы, – ему не изменить неизбежного».

– Рэнсом, умоляю… – прошептала Иззи. – Вас уже считают сумасшедшим.