Исцеление любовью

На адресованные вам письма никто не отвечает, слугам не позволено прислуживать вам, вы пальцем о палец не ударили, чтобы обустроить ветхий, разваливающийся на глазах замок. Не знаю, что подразумеваете под словом «сдаться» вы, ваша светлость, но, по-моему, именно так вы и поступили.

Рэнсом разозлился. Да как она смеет? Она представить себе не может, что ему пришлось пережить. Понятия не имеет, каким трудом дались ему первые несколько месяцев, пока он вновь приобретал простейшие навыки. Такие, как умение ходить не спотыкаясь. Считать не только до тридцати. Черт возьми, он убил уйму времени на то, чтобы опять научиться свистеть, подзывая собаку! В утешениях он не нуждается, он обойдется и без женской поддержки и поощрений. Всего, на что он способен сейчас, он добился сам, мучительно медленно продвигаясь вперед шаг за шагом. Потому что в противном случае ему осталось бы только сидеть сложа руки и ждать смерти.

И он упрямо повторил:

«Тише, – упрашивала Иззи свое трепещущее сердце. – Ну же, угомонись».

Ближайшие несколько минут требовали предельной осторожности.

Вообще-то с этим человеком всегда следовало быть начеку и следить за каждым своим шагом, жестом, словом и вздохом… но сейчас особенно.

Рэнсом возвышался над ней – полуголый, мокрый, с взлохмаченной шевелюрой. Прекрасный, как грех, и злобный, как Люцифер. Герцог, привыкший настаивать на своем. А она не просто отказалась подчиниться – она бросила ему вызов.

Голос герцога звучал негромко и ровно, но казался тлеющим фитилем, по которому огонь подбирается все ближе к пороху.

– Я ничего не обязан доказывать вам.

Он подбоченился. Его грудные мышцы сердито подрагивали. Словно передавая негодующий рык. Тонкая струйка воды лавировала между золотисто-каштановыми волосками на груди, сбегая к животу.

Иззи вцепилась в свои шпильки так крепко, что они впились в нежную кожу ладони.

Она поднялась. Потому что просто не могла усидеть, охваченная почти благоговейным трепетом.

– Разумеется, ваша светлость, – согласилась она, стараясь сохранять спокойствие и обращаясь к его затвердевшему левому соску. – Но есть вещи, которые нуждаются в доказательстве. Например, обоснованность передачи права собственности и… и…

О нет. Стоя так близко к герцогу, Иззи вдруг вспомнила ночные объятия. Ощущения распространились по ее телу, заставляя забыть, о чем она говорила. И вспомнить чувства, которые она так долго сдерживала, прежде чем вложить в поцелуй.

Иззи скрестила руки на груди.

– У меня хороший почерк, я умею читать и писать на нескольких языках, лишь два из которых мертвы, и свято чту конфиденциальность. Я помогу вам разобраться в ваших делах, и мы узнаем, как был продан этот замок.

– Но запугивать меня я не позволю. – Иззи открыла глаза.