Юнкер

Стрелка спидометра уже давно перевалила за жутковатую отметку в сто пятьдесят, но дальше ползла лениво, словно подсказывая: еще немного, и разгоняться будет попросту нечем. Ломовой крутящий момент уверенно вырывал меня вперед после поворотов, но на прямой все-таки пасовал перед «Мустангом», и уж тем более уступал «Астон Мартину», который Гижицкая беспощадно кочегарила до предельных оборотов, понемногу уходя вперед.

— Давай, чудище, — процедил я сквозь зубы, поглаживая руль большими пальцами. — Я знаю, ты можешь.

Странное «заклинание» помогло — машина вдруг снова отозвалась на утопленную в пол педаль глаза, натужно взревела и поползла вперед, отыгрывая у Гижицкой драгоценные полтора метра.

Но только для того, чтобы потерять их снова. Выжав из мотора все лошадиные силы до последней, я сам превратил Настасьино творение в летящей над землей стальной снаряд — и с поворотом на Троицкий мост породистый британец справился лучше. Меня занесло, вышвырнуло на встречную полосу, и только буквально повиснув на руле я кое-как выровнял машину обратно, едва не бортанув Куракина.

Теперь мы летели бок о бок уже с ним. Вдавив газ, я чуть вырвался, но тройные круглые огни на изящной корме «Астон Мартина» так и остались впереди. Всего в паре десятков метров — но я даже представить не мог, как выгрызть их обратно.

Помог случай. Не знаю, откуда на съезде с моста в такое время вообще мог взяться затор — но все полосы на нашей стороне, включая трамвайную, оказались забиты. Может быть, где-то впереди случилась авария — я увидел в темноты маячки сразу нескольких полицейских машин. Или городовые уже готовились перекрыть мост перед разводкой — проехать оказалось попросту негде.

Если ехать по правилам.

Дурная идея пришла нам с Куракиным одновременно — но на этот раз его сиятельство оказался чуть расторопнее. Или просто чуть наглее: злобно рявкнув мотором, «Мустанг» вырвался вперед, подрезая меня — и махнул через две пары трамвайных полос на встречку. Я устремился следом, а вот Гижицкая чуть замешкалась: водила княгиня отменно, но реального опыта таких вот ночных хулиганств ей явно не хватало.

Вильнув, чтобы не протаранить ее серебристого красавца, я тоже скакнул по рельсам — и тут же мне в стекло полетели какие-то обломки. Куракин без особого стеснения снес ограждение, едва не сбил зазевавшегося городового — и помчался по встречной полосе, огибая редкие машины. Нам вслед свистели, кажется, даже пытались догнать — но я даже не обратил внимания на вой сирен и проблесковые маякчки.

В этой схватке у меня противники посерьезнее, чем видавшие виды полицейские «Волги».

Бессовестно обогнув памятник Суворову слева, Куракин заложил поворот.