Юнкер

Он же не из кадетского корпуса, не из гимназии, а прямо из полка сюда пришел! Раньше на Кавказе унтером служил на границе, чуть ли не с османами воевал… У него и медали есть. А еще…

Я не заметил, как ротный подошел. Хотя мог бы — с приближением грозного штабс-капитана Симонова болтовня за столами вокруг стихала.

— Здравия желаю, ваше высокоблагородие! — отозвался я, вскакивая с места и вытягивая руки по швам.

— Вольно, господин юнкер. — Ротный махнул рукой. — Пройдемте за мной. К вам… посетитель.

— Вот ты какой… господин юнкер.

Андрей Георгиевич стоял в коридоре, подпирая стену могучей спиной, но когда мы вышли из столовой — шагнул навстречу. Ротный тут же кивнул ему, развернулся на каблуках и молча удалился. Эти двое явно понимали друг друга без лишних слов, хоть один уже давно покинул полк, а второй и вовсе расстался с военной формой много лет назад.

Вполне возможно, Андрею Георгиевичу даже не пришлось ссылаться на деда, чтобы встретиться со мной — хватило и собственного авторитета… и звания. Штабс-капитан гвардии едва ли мог отказать в просьбе полковнику — даже если тот уже давно не носил погон.

— Здравствуйте… — проговорил я, протягивая ладонь. — Вот уж не думал…

— Да чего ты тут разводишь. — Андрей Георгиевич вдруг обнял меня и хлопнул по спине огромной ручищей. — Еще бы по уставу обратился… Всего четыре дня тут, а поди — уже забыл старика?

Мы действительно не встречались уже неделю или даже две. Сначала Андрей Георгиевич куда-то исчез из Елизаветино, а потом и я перебрался в дом на Мойке — поближе к училищу. Обсудить мое зачисление в юнкера мы, конечно же, успели, но в форме он меня еще не видел.

И это, видимо, и растрогало старого безопасника. Да так, что я заметил в его единственном глазу что-то отдаленно похожее на слезу.

— Вас забудешь, Андрей Георгиевич. — Я осторожно вывернулся из медвежьей хватки. — Да и прошло-то всего… Только вчера под ночь заселили.

— И как тебе? С сослуживцами общий язык нашел? — спросил безопасник.

И вдруг хлопнул себя по лбу.

— Тьфу ты… Совсем уже без памяти стал, старый. — Андрей Георгиевич взял меня под руку и потянул к лестнице. — Пойдем! По пути как раз все и расскажешь.

— Как — пойдем? — не понял я. — Так мне сейчас же в классы, на занятия, до сигнала…

— Отставить классы. — Андрей Георгиевич неторопливо зашагал по коридору. — Дед сказал тебя в Елизаветино отвезти. До вечера, стало быть.

— А как же… ротный? — Я на всякий случай даже оглянулся. — Симонов…

— Ротный в курсе. Я передал ему дедушкину просьбу, — отозвался Андрей Георгиевич. — Так что на сегодня ты от занятий освобождаешься. Идем.

Такая вот просьба. И попробуй, что называется, откажи. Я представления не имел, зачем вдруг понадобился деду в родовом гнезде Горчаковых.