Из глубины

Торпеда, облепленная щупальцами трёх «осьминогов», потеряла скорость и тоже стала тонуть, увлекаемая гигантскими созданиями. Она так и не взорвалась.

– Опупеть! – тонким голосом произнёс Пинчук. – Я сплю?!

Лобанов не ответил, заставляя батиплав отступать всё дальше от места столкновения защитников «музея» с подлодкой. В голове стучало: не обращайте на нас внимания, мы мирные люди, никому не хотим зла…

Два «осьминога» оторвались от общей сети, опутавшей «Канзас», бросились было за российским аппаратом, но через несколько секунд повернули обратно, словно убедившись в безопасности намерений экипажа.

Снова сверкнули голубые молнии, объединявшие стадо «осьминогов» в единый невод. «Канзас» сдвинулся с места и поплыл в глубине зала, поддерживаемый «осьминогами», постепенно растворяясь в темноте.

– Они нейтрализовали систему управления лодки, – прошептал Комов.

– Боюсь, не только управление, – сказал Лобанов, расслабляясь. – Если учесть, что в «музее» так и остались стоять захваченные старогеями лодки, их экипажи погибли.

– Так им и надо! – буркнул Пинчук.

– Пиндосам! Пусть не размахивают кулаками! Везде пытаются взять нахрапом.

Последние светлые и более тёмные пятнышки, олицетворяющие отдельных особей стаи «осьминогов», окончательно пропали в глубине зала.

– Интересно, куда они её понесли?

Лобанов не ответил, остановил батиплав.

– Возвращаемся? – с надеждой посмотрел на него Шторкин.

Максим оглянулся на молчавшего Шпачкова.

– Виктор Степанович, почему эти твари не напали на нас?

– По-моему, вы уже отвечали на этот вопрос.

– Боятся? – хмыкнул Пинчук.

– Вряд ли, пара-тройка «осьминогов» может легко повредить батискаф. Уверен, что каким-то образом старогеи чуют, имеем ли мы оружие или нет и хотим ли его использовать.

– У нас есть оружие, – поднял автомат Шторкин.

– Вряд ли оно представляет для них серьёзную угрозу. Вот торпеда – это опасная штуковина.

Лобанов кивнул, раздумывая над проблемой возвращения Дениса и Богушанской. Вопрос он задал не для того, чтобы получить ответ, а для успокоения экипажа. Нервы у всех были натянуты как струны.

– Возвращаемся, парни.

«Краб» сделал круг, направляясь обратно к конусу.

Однако никого возле необычного сооружения видно не было. Прошло два часа, но Денис Вербов и его спутница всё ещё оставались внутри пористой горы, и что с ними стало, можно было только гадать.

– Я пойду за ними! – решительно заявил Шторкин.

– Остынь, – не менее решительно отрезал Лобанов. – Не хватало ещё, чтобы и ты пропал без вести! Сообщим Брайдеру и решим, что делать дальше.

– Давайте хотя бы оставим беспилотник! – Взмолился лейтенант. – Если полковник выберется, дрон сообщит ему, что происходит и где мы.

– Это другой разговор.