Измена. Попаданка на сносях (СИ)

Клэр нежно прижала малыша к груди, не в силах оторвать от него сияющего взгляда.

– Я не против, – ответила она, но было видно, что немного на своей волне. – Алекс, как мы… как ты хотел бы его назвать?

Клэр подняла взгляд на Александра. Сейчас она будто смотрела на него по-новому. После того, как он, забыв обо всем, о риске, о собственной безопасности, примчался сюда. Сдался в плен к врагу, только бы спасти ее. И больше не ставил вражду на первое место. Наоборот, сам убеждал принять помощь Рейвена, когда сама Клэр боялась. Теперь она видела, что для Александра важнее всего на самом деле. И в ее взгляде светилась нежность к нему. А может, еще немного тревоги?

«Он ведь еще не знает, кто я на самом деле…» – подумала Клэр и слегка поежилась от этой мысли.

Александр помолчал, медля. Наверное, Клэр не понравится его предложение? Да даже для него оно звучало дико, но… Александр хотел это сделать. Назвать ребенка именем…

– Рейвен. Рейвен Джонатан Маккалистер, – быстро выпалил Александр, глядя в упор на Клэр. – Я понимаю, это странно, называть ребенка именем врага, но… Рейвен принял роды. Помог появиться моему сыну на свет. Малыш достоин того, чтобы носить его имя.

– А Джонатан откуда? – тепло улыбнулась Клэр в ответ. – Это имя твоего отца? Или деда?

Она прикусила губу. Только что поняла, как глупо прозвучали ее расспросы. Отца или деда! Нормальная жена должна помнить, какие имена в семье мужа. Вот только… каждый раз, чтобы вспомнить что-то о настоящей Клэр, стоило залезать в память, рыться, копаться, пытаться выудить важное и отбросить то, что совсем не нужно. Вот и в этот раз Клэр стушевалась, ее пальцы слегка задрожали, поправляя простынку, в которую был завернут младенец.

– Нет! – рассмеялся Александр, тряхнул головой и немного помрачнел снова, погружаясь в воспоминания. – У меня было мало друзей. Верных друзей. Один из них Нейтан. Но с ним мы не были так близки, как с Джонатаном. Мы познакомились на войне. Воевали в одном отряде. Были неразлучны, всегда прикрывали спины друг другу. И однажды он спас мне жизнь. Отдав свою за меня. Я плакал, как ребенок, над его трупом. А потом хотел похоронить, но труп исчез, наверное, его по ошибке забрали вражеские солдаты. Но Джонатан навсегда остался в моей памяти больше, чем другом. А братом, пусть не по крови. Хоть мы с ним были знакомы очень мало. Нас свела и развела война… – Александр уставился в пустоту невидящим взглядом, а потом с усилием улыбнулся, встряхнувшись. – Но то дело прошлое. Я отпустил эти воспоминания. А ты, Клэр? Может, ты как-то хотела назвать малыша? Именем отца твоего, например?

– Я… должна тебе кое-что сказать, – Клэр побледнела, прикрывая глаза. – Сказать тебе правду.