Кадетский корпус. Книга десятая

Однако немец высокомерно проигнорировал докладную записку коллеги, а Кавказский Лев вместо того, чтобы благородно бросится на помощь соотечественникам, презрительно посоветовал лучше работать с местными эмирами и старейшинами, дескать одной силой в этих горах ничего не добиться, нужно быть не только воином, но и политиком.

Доля правды в этих словах была, только вот опытный граф приехал на Кавказ с четкими инструкциями и не понаслышке знал, что дипломатические методы работы с местными уже давно исчерпаны, или даже не так, российские сотрудники МИД вычленили здоровую, договороспособную часть, достигли с ней полного взаимопонимания и теперь лишь осталось военным путем закрепить проделанную титаническую работу ведомства светлейшего князя Лопухина и смежников из СИБ и других министерств, которые выстроили работу в торговле, промышленности, логистике и многом другом…

Однако предпринятые меры, влитые в мероприятия миллиарды рублей к ожидаемому эффекту не приводили, отдача мизерная, а проекты исполнялись долго, трудно, а зачастую и вовсе проваливались.

Специальные эмиссары, порученцы всех уровней и даже аудиторы Счетной палаты возвращались с Кавказа ни с чем. Всегда находились объективные и субъективные причины неудач. Тогда свою попытку поправить ситуацию по высочайшему повелению сделал князь Юрий Иванович Трубецкой, на тот момент занимавший высший армейский пост генерала-фельдмаршала Российской Империи.

Боярин не слишком доверял гражданской администрации края, те хотя и были людьми залуженными, военными, но давно срослись с этой землей и по слухам погрязли в восточных интригах.

Это нормально, для чиновников живущих проблемами региона, однако требовался свежий, незамутненный взгляд. Молодой генерал-майор Паскевич стал идеальной кандидатурой, его корпусу выделили бюджет, определили несколько военных задач и бросили в бой, дескать война план покажет.

Однако и тут в итоге намечалась обычная для Кавказа тягомотина, которая должна была убедить Москву в том, что никакой подоплеки в неудачах русской армии нет, а это просто объективная ситуация, сложившаяся в регионе. Только вот у настырного и дотошного Паскевича сложилось иное мнение, но обвинять старших коллег без доказательств на руках он не мог, а те работали чисто.

Тут нужно было делом доказать свою точку зрения и с победой на руках ехать на прием к Трубецкому, так что молодой полководец решил действовать самостоятельно и на свой страх и риск.

Пару месяцев его снабженцы завышали расход боеприпасов, а подразделения стабильно давали отчеты о значительных потерях живой силы, боевой техники и артиллерии.