Лекарь Империи 4

И она спасает свой корабль от пробоины, даже если для этого придется оставить на борту пару крыс. Он понимал ее логику. Но принять ее не мог.

Мышкин медленно покачал головой.

— Аня, я понимаю твое положение как руководителя. И я понимаю, что ты думаешь о других пациентах. Но я не могу. Закон есть закон. Они торговали препаратами, которые могли убить. Из-за них люди чуть не умерли. И это только те случаи, о которых мы знаем. Мы не можем закрыть глаза на одно преступление, чтобы предотвратить возможное другое.

— Но можно же подождать! — она повысила голос, но тут же спохватилась, испуганно оглянувшись по сторонам. — Несколько недель ничего не решат! Пожалуйста!

— Нет. Извини.

Кобрук резко отодвинула свою чашку с нетронутым кофе.

— Тогда мне здесь больше делать нечего, — холодно отрезала она.

Она встала, бросив скомканную салфетку на стол, и, не оглядываясь, быстрыми, отрывистыми шагами направилась к выходу. Мышкин остался один.

Он посмотрел на ее пустой стул, на свой наполовину съеденный ланч. Обед был безнадежно испорчен. И дело было не в работе.

Дело было в том, что он только что окончательно убедился — они по разные стороны баррикад. Он ловит преступников. А она — спасает систему. И эти две цели, как оказалось, несовместимы.

Он бросил на стол несколько купюр и тоже поднялся. Времени на рефлексию не было. В кабинете его ждали два задержанных и кипа неопровержимых доказательств. Работа сама себя не сделает.

* * *— Ну как спалось на королевских перинах? — спросил я Артема, когда мы встретились в сияющем мрамором и позолотой вестибюле отеля.

— О-о-о! — он картинно закатил глаза, потягиваясь так, что хрустнули суставы. — Я думал, вообще не встану! Будто меня в эту кровать специально засасывало! Там какие-то специальные матрасы, наверное, с усыпляющей магией!

— Ортопедические, — усмехнулся я. — Без всякой магии, просто качественные материалы и правильная поддержка позвоночника.

— Да какая разница, как называется! — отмахнулся он. — Главное — выспался как младенец, впервые за последний год!"

"Его непосредственность подкупала. Он не пытался казаться тем, кем не является, не старался выглядеть искушенным в роскоши. Просто радовался жизни, как ребенок. Редкое и ценное качество.

Машина уже ждала нас у входа. По дороге в больницу Артем не переставал с восторгом рассказывать о сервисе:

— Представляешь, я вчера вечером из любопытства заказал завтрак в номер на семь утра. Думал, забудут или опоздают. Так нет же! Ровно в семь ноль-ноль — тихий стук в дверь. Принесли. И кофе какой! Настоящий, из зерен, а не та бурда, что у нас в столовой! А круассаны! Теплые еще!

— Ты прямо как ребенок в кондитерской лавке, — покачал я головой.

В больнице, едва мы вошли в знакомый гулкий коридор третьего этажа, нас уже встретила Шипа.