Лекарь Империи 4

Вся его сложная конструкция из угроз и предложений только что рассыпалась в прах.

— Но… — начал он, пытаясь найти новый аргумент.

— Но не ждите, что в Муроме я буду сидеть сложа руки, если пациентам будет нужна моя помощь, — закончил я за него. — Я не привык отступать от своих принципов, где бы я ни находился.

Воронцов поджал свои пухлые губы. Его маска дружелюбия окончательно треснула.

— Что ж, мое дело — предупредить. Дальше решайте сами.

Он достал из кармана визитку из плотного картона с золотым тиснением и положил на стол.

— На всякий случай. Мой личный номер."

"Я, в свою очередь, достал из кармана халата одну из своих, простых больничных визиток с гербом Муромской больницы и протянул ему. Обмен любезностями закончен. Началась холодная война.

Воронцов, не прощаясь, направился к двери, но я окликнул его:

— Алексей Петрович!

Он обернулся, его рука уже лежала на дверной ручке.

— И все-таки спасибо, что предупредили.

Он на мгновение замер, потом на его лице промелькнуло что-то похожее на удивление.

— Вы спасли мою племянницу, — глухо ответил он. — По-другому я поступить не мог.

Когда дверь за ним закрылась, Шипа бесшумно спрыгнула с высокой полки, где все это время пряталась.

— А знаешь, этот Воронцов вроде не так уж и плох! — с удивлением промурлыкала она. — И ты неплохо так поставил его на место.

— Не доверяю я ему, — я покачал головой, глядя на его визитку. — Слишком уж он скользкий. И это его предупреждение… больше похоже на попытку запугать и заставить меня сидеть тихо.

— Может, и так, — согласилась кошка, запрыгивая мне на плечо. — Но он хотя бы предупредил. Мог бы просто молча пакостить. У него есть какие-то свои, кривые, но все-таки правила чести.

Вечером, после всей сделанной работы в больницы, мы с Артемом сидели в просторной гостиной нашего пентхауса и молча пили чай.

За панорамным окном расстилался ночной Владимир, сияющий миллионами огней. Странно. Всего три дня назад это место казалось дворцом из другой, недостижимой жизни.

А теперь… теперь это была просто временная, очень комфортная квартира. Роскошь перестала впечатлять, стала обыденностью.

— Слушай, — нарушил тишину Артем, отставляя свою чашку. — Вроде бы пора и честь знать. Пора домой. Барон поправляется семимильными шагами, кризис миновал, динамика идеальная. Наша работа здесь, по сути, закончена.

— Согласен. Если завтрашние утренние показатели будут в норме, можем выезжать после обеда, — я откинулся на спинку дивана. Решение было основано не на желании, а на профессиональной оценке. Я не оставлю пациента, пока не буду на сто процентов уверен в его стабильности.

— Отлично! — он с удовольствием потянулся так, что хрустнули суставы. — Хоть и хорошо тут, как в раю, но дома все-таки лучше. Да и работы в Муроме накопилось, наверняка.