Лекарь Империи 4

Думал, количеством возьму. За день, наверное, вся пластинка и ушла. Может, даже больше…

Борисова за моей спиной тихо ахнула. Фролов, стоявший рядом, лихорадочно записывал каждое слово в свой блокнот.

— Ясно, — я выпрямился и повернулся к Алине. — У твоего пациента, Алина, отравление салицилатами. Классический салицилизм в тяжелой форме.

— Что? — она непонимающе моргнула. — Какое отравление?

— Передозировка обычного аспирина, — пояснил я, глядя, как на ее лице недоумение сменяется шоком от осознания простоты диагноза. — Смотри сама, все сходится, как в учебнике. Шум в ушах — типичный ранний признак, салицилаты напрямую токсичны для слухового нерва. Тошнота и боль в животе — прямое раздражение слизистой желудка. Спутанность сознания — воздействие на центральную нервную систему. А это его шумное, глубокое дыхание — отчаянная попытка организма компенсировать метаболический ацидоз.

— Но… но как? — Борисова все еще не могла поверить. — От простого аспирина?

— В терапевтических дозах он безопасен. Но в таких, как у него, аспирин превращается в клеточный яд. Он разобщает процесс окислительного фосфорилирования в митохондриях. Проще говоря, он не дает клеткам нормально дышать. Они переходят на анаэробный, безкислородный метаболизм, в результате чего в крови накапливается огромное количество молочной кислоты — лактата. Отсюда и ацидоз, и все остальные проблемы.

Я закончил свою короткую лекцию.

Борисова смотрела на меня с каким-то странным выражением, в котором смешались шок, удивление и, конечно, легкое раздражение от того, что она сама не додумалась до такого простого диагноза.

— То есть… все это… из-за обычного аспирина? — пробормотала она.

— Из-за его передозировки, — поправил я. — А теперь, когда мы знаем врага в лицо, пора начинать лечение.

Я повернулся к Фролову, который, все это время стоял рядом.

— Максим, — я повернулся к Фролову, который все еще стоял с открытым ртом. — Записывай. Назначаем внутривенно капельно натрия бикарбонат, восьми- и-четырехпроцентный раствор. Начнем со ста миллилитров, а дальше будем смотреть по состоянию и газовому составу крови.

Фролов, очнувшись, кивнул и тут же побежал в процедурную за медсестрой.

— И возьмите у него кровь на количественное определение салицилатов! — крикнул я ему вслед. — В экстренном режиме!

Борисова, которая немного пришла в себя, повернулась ко мне. На ее лице было задумчивое выражение.

— То есть… — начала она неуверенно, — бикарбонат натрия ты назначаешь не только для коррекции ацидоза, но и для форсированного диуреза? Чтобы… ощелачить мочу?

Я удовлетворительно кивнул.

— Именно.