Хочу твоим первым

Полный ненависти, сука.

Усмехаюсь ей, надеясь скрыть за этой бравадой отчаяние, слегка постороняюсь. Так, чтобы задела меня, когда будет проходить.

Да, блин, чтобы задела.

Если бы какую-то неделю назад мне кто-нибудь сказал, что такой фигней страдать придется, лишь бы девчонка прикоснулась, принял бы за тупую шутку.

Пролетает, мазнув меня плечом, как я и хотел, и несется в сторону самого тусняка. Я разворачиваюсь и, естественно, двигаю за ней.

Разглядываю ее простенькую одежду – джинсы и тонкий свитерок. Фантазия сразу же начинает дорисовывать, что под этим всем скрывается. Мне нравится то, что я представил.

Очень хочется приблизиться теперь сзади и…какую-нибудь фигню сказать на ушко. Чтобы снова краснела.

Отстаю на несколько метров, здороваясь по пути с приятелями, но глаз с Бельчонка не свожу. Наблюдаю за тем, как она шарахается то от одной целующейся парочки, то от другой.

Как будто что-то невообразимое они делают.

Еще раз убеждаюсь, что не целовалась она ни с кем. Иначе откуда такие реакции. И все, снова несет, все мысли только об этом.

Не целовалась. Не пробовала. Не знает…как нам будет кайфово…

Научу. Со мной испытает все эти ощущения. Ни с кем другим. Хочу первым стать, кто целовать ее будет...

Голова идет кругом, кровь по венам проносится, адреналин грохочет в мозгах.

Залипаю, уже не отрываясь.

Арина, наконец, прибивается к двум девчонкам и начинает с ними разговаривать. Сама же то и дело косится на меня.

Хватаю первый попавшийся бокал и салютую ей. Отворачивается. Но спустя несколько секунд снова смотрит. Перехватывает мой взгляд, краснеет, опять изображает равнодушие.

Начинает с умным видом что-то вещать.

Девицы, в отличие от моей недотроги, вырядились, словно на съём, а вот даже в четверть так привлекательно не выглядят.

Слушают Бельчонка, а сами стреляют глазами, выискивая свободных парней.

- Гордей, солнце мое.

Душные объятия со спины и цепкие коготки Илоны на шее.

Туманова убью. Что за гандонов он поставил на входе, что отфильтровать нормально не смогли!

- Отвали, Сельвинская, - произношу устало, - задушишь же.

Арина кидает на меня очередной «равнодушный» взгляд и застывает столбом.

- А я готова, готова тебя задушить, Горский. От любви умереть даже почетно. Но только тебе, я вижу, свежачка захотелось.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Илона отцепляется и встает передо мной, загораживая обзор.

- Потанцуем? – проходит на выручку Фир и хватает Сельвинскую под локоть.

- Пошел ты на…Фирсов!

Начинает вырываться, приятель удерживает, я сваливаю.

И злюсь. Потому что Арина, блин, перестала на меня смотреть. И, твою мать, отправилась танцевать с Тумановым.