Хочу твоим первым

- Так, на сегодня все, - внезапно объявляет Марта Сергеевна, - прервемся до завтра.

Я быстро переодеваюсь в свою одежду. Когда выхожу, Гордей стоит у прохода, привалившись плечом к стене.

- Арин, я на машине. Если хочешь, подброшу тебя до метро, - предлагает фотограф.

Я вижу, что настроение у нее отличное и мое повышается еще на один градус.

- Я сам подброшу, спасибо, Марта Сергеевна, - отвечает за меня Гордей и мне не остается ничего, как только кивнуть.

Мы вместе выходим из здания бывшего завода и подходим к машине Гордея. Эйфория все еще со мной.

Он распахивает передо мной дверцу. Ждет, пока я сяду и только потом устраивается в машине сам.

- Предлагаю поужинать где-нибудь, прежде, чем ехать по домам, - говорит, не глядя на меня, одновременно с этим заводя двигатель.

Не напирает и оттого его предложение меня не пугает.

Я достаю телефон. Половина девятого вечера, время еще есть.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

- Хорошо, я согласна, - вырывается у меня, против моей воли.

И тут же прикусываю язык.

Хочется забрать свои слова обратно.

Или не хочется? Почему я согласилась?

Не проходит и десяти минут, как мы тормозим на стоянке у небольшого, расположенного по пути ресторанчика.

Едва я выхожу из машины, как спотыкаюсь и падаю прямо в объятия Гордея. Утыкаюсь носом в его шею.

- Осторожнее, Бельчонок.

Его голос звучит хрипло. Руки, сжимающие меня, напрягаются.

Поднимаю взгляд и понимаю, что его чувственные губы всего лишь в каких-то несчастных сантиметрах от моего лица.

Меня вдруг пронзает острое, непонятное, неконтролируемое, совершенно дикое и необузданное желание попробовать эти губы на вкус.

Глава 24. Убиваешь ведь меня

"Иногда мир рушится, словно карточный домик и кажется все, жизнь кончена..."

На короткое кайфовое мгновение мне кажется, что Арине хочется меня поцеловать, но уже в следующий миг глаза Бельчонка расширяются и она в страхе отшатывается так, будто смотрит, блин, на дикого зверя, который набросится на нее прямо сейчас и сожрет ее всю до самой последней косточки.

А может, не меня, а тупо своих мыслей испугалась. Такой вариант не исключаю. Потому как коротит нас обоих нехило, и я и она это понимаем.

Тяга у нас друг к другу обоюдная.

Скрыть не получается.

Но прежде, чем отпустить, убеждаюсь, что девочка в состоянии еще держаться на ногах. И все же переоцениваю свои силы. Так, чтобы совсем не прикасаться, не получается и потому моя рука тут же скользит ей на талию.

- Гордей ты не мог бы…- голос Бельчонка звучит задушено, слегка подрагивает, - не мог бы…убрать руку. Спасибо, но я сама в состоянии идти.

Отпускаю и отступаю на шаг, хоть это, блин, катастрофически сложно сделать.