Холодный человек

– Ой ли! Справился один такой… А может, и не один. Слышала я, что эти, заложные, с добрыми людьми делают. Страх такой, не приведи господи!

– Как же с этими «заложными» справиться? – поинтересовался Жюль Верн. – Способ есть какой?

– Способ? Он давным-давно известен. И в литературе зафиксирован. Сам Николай Васильевич Гоголь в книжке своей описал. «Вий» книжка-то называется. Читал, наверное.

– Вот! Помнишь, хлопец ведьму в церкви отпевал. Вокруг себя круг мелом очертил, а потом давай молитвы читать да креститься. Жаль, не помогло. Слабину дал. Ну, да Бог с ним. Ты-то сам крещеный или как?

– В детстве бабка крестила, только креста не ношу.

– А зря! Надеть бы нужно. Это первое от нечисти средство. Ну а дальше – как у Николая Васильевича. И в глаза нечистикам глядеть не нужно. Вообще смотреть в их сторону не стоит. Загрызут!

– С ним-то понятно, а как быть со мной? – тоскливо спросила Вера.

– С тобой, голуба? Ты таки хочешь от ее избавиться? Трудненько. Был, помнится, один способ. Бабанька моя мне про его рассказывала. Еще при царе-батюшке это случилось. Один паренек имел зазнобу, но вот родичи ее паренька этого в расчет не принимали. Не глянулся он им. Он был из купцов, правда, не особо богатых, и зазноба так же из семейства купеческого… Но ее отец с матушкой решили породниться с дворянской костью. И нашли ей женишка хошь и бедного, но родовитого. Паренек и так, и эдак, а те – ни в какую. За дворянина пойдет наша дочка – и все тут. Кто-то его надоумил сходить на кладбище и попросить безбожную Амальку посодействовать. Он, вот как ты, выбрал самое подходящее время, аккурат на Ерофея-мученика. Нужно тебе сказать, в те поры склеп этих немцев, забыла, как их звать-величать, был еще не порушен. Тогда с этим строго было. Баловства никто не допускал. Даже двери у склепа не запирались. Хочешь смотреть, заходи – смотри… Ну, вот. Этот парнишка явился на кладбище в самую бурю: дождь хлещет, ветер воет… Влез внутрь, исполнил все, как полагается, и с надеждой пошел домой. А вскорости, по евоному желанию, значит, и обернулось. Дворянчик, за которого девку прочили, скоропостижно Богу душу отдал. Чахотка у него оказалась, что ли… Но девкины батюшка с матушкой не сильно горевали – зачем им больной зять, а паренек тут как тут: прошу, мол, руку вашей доченьки. Был он парнем справным: высокий, смотрит орлом, волос светлый да кудрявый. Ну и согласились они, выдали девку свою за него. Дело шло – чин по чину, и паренек думал: все само собой сделалось, однако не тут-то было. Сыграли свадьбу, оказались молодые в спальне, а молодец девку-то не топчет.

– Импотентом, что ли, оказался? – спросила Катя.

– Ну, импотентом! Бессильным, другими словами.