Холодный человек

Неужели уже забыл?!

– Ну, баронесса еще туда-сюда… А мальчишка? Он-то какое отношение к проискам Амалии имеет?

– Забыл, что баба Фрося толковала? Мальчишка этот вовсе не мальчишка, а «заложный» покойник. Именно он убил Сабурова. Тот ночью пришел за кладом, а Вова его подкараулил.

– По приказу Амалии. Она в нем конкурента своему избраннику видела. Павлу Борисовичу… И Молчановского этот твой Вова укокошил, – неожиданно сообщила она. – Точно, Вова! Как я раньше не догадалась. Мальчишка и убил. А руку в ходе борьбы потерял. Отрубил ее Молчановский или отстрелил.

Жюль Верн почесал голову.

– Увлекательно излагаешь, – произнес он. – А если никакой это не Молчановский?..

– Да никто! Проржавела рука, вот и отвалилась.

– Если отвалилась, то тут бы под ногами и валялась. А так, нет ее!

– Ладно, хватит спорить. Идем к склепу.

Вера понимала, что в общении с Жюлем Верном выбрала неправильный тон, но ничего не могла с собой поделать. Ей хотелось противоречить, спорить, настаивать на своем. Она вдруг пожалела, что привлекла к делу Жюля Верна. Бесспорно, он активный, знающий и упорный. Он неравнодушен к ней. Но вот как относится она к нему? С ним, безусловно, приятно заниматься любовью, но в качестве мужа подходит ли он ей? Поэтому Вере хотелось вывести Жюля Верна из себя, чтобы посмотреть, каков он в гневе. Ведь именно гнев – одна из ипостасей, в которых познается человек.

Склеп появился перед ними, точно вырос из-под земли. Вера даже не думала, что он такой маленький. Хотя почему маленький? И высота, и площадь его достаточно внушительны. Только за многие годы он так зарос деревьями, в основном дикими яблонями, и кленами, и кустарником, что из зарослей торчала лишь его крыша.

«Как замок Спящей красавицы, – подумала Вера, – только эта красавица дремлет, пока ее не позовут. И тогда, очнувшись от векового забвения, творит… Творит что? Зло? Или все-таки добро?

– Давно я тут не был, – сказал Жюль Верн. – Заросло-то все как!

Он продрался сквозь кусты и по ступенькам поднялся ко входу. Постучал по ржавым дверям, подергал древний пудовый замок.

– Тут где-то под одной из стен есть лаз внутрь. Да ведь ты должна знать! Сама недавно туда забиралась.

– Не помню, – отозвалась Вера. – Это ночью было…

– Если ночью смогла лаз найти, значит, днем и подавно найдешь.

– Неохота, говорю, искать.

– Слушай, ты чего придуриваешься? Это кому нужно: тебе или мне?

– Мне? Мне не особенно.

– Кончай дуру из себя строить! Сама же притащила меня сюда.

– Я тебя не тащила… Это ты меня тащил!

– Вздор мелешь. Ладно, я не прав. Притащил так притащил… Но ведь не зря же мы сюда шли. Давай искать.

Вера, стоя на ступеньках, безучастно смотрела в сторону. Потом она сорвала полузасохшую ягоду шиповника, сунула ее в рот и принялась посасывать, словно леденец.