Холодный человек

Это было столь омерзительно, что тошнота овладела Жюлем Верном, и он изверг из себя остатки непереваренного ужина. Рвота плеснула на лицо и грудь трупа, забрызгала глаза, попала в ощеренный рот. Но Жюль Верн настолько рассвирепел, что забыл о секундной слабости. Он вновь взмахнул саблей и на этот раз попал, куда нужно. Голова трупа раскололась как гнилой орех, протухшие мозги брызнули в разные стороны. Однако он еще не был повержен окончательно. Бывший Молчановский крутился на одном месте, как бродячая собака, попавшая под колеса грузовика. Похоже, он потерял способность ориентироваться.

– Так тебе и надо, сволочь! – пробормотал Жюль Верн и плюнул в мертвеца.

Потом он улучил момент, когда тварь повернулась к нему боком, и изо всей силы пнул ее в бедро. Труп ударился о стену, при этом сбив второй канделябр, и рухнул на пол. Из разверзнутого чрева посыпались брошенные туда анатомом вырезанные внутренности, вывалились кишки и выплеснулись остатки крови, наполнив прихожую отвратительнейшим запахом.

Победителя вновь замутило, и он бросился в комнату, отворил форточку и высунул туда голову. Однако этого делать не следовало.

Жюль Верн вдыхал свежий холодный воздух и постепенно приходил в себя, но тут на него навалились сзади. Волна смрада обдала нашего героя, и он понял: еще ничего не закончилось.

«Кто бы это мог быть?! – лихорадочно размышлял Жюль Верн. – Неужели Сабуров?!»

И точно! Молчановский пришел в музей не один. Археолог-кладоискатель явился вместе с ним.

Жюль Верн не видел напавшего на него, однако прекрасно чувствовал: руки второго трупа подбираются к его горлу. Хватка у Сабурова была как у жюльверновского стаффа.

Что же делать?! Что делать?!!!

Пальцы одной руки достигли затылка и впились в него, как собачьи клыки. Подобной боли парню еще испытывать не приходилось. Но способности соображать он не потерял.

А что, если попробовать выбить навалившимся на него телом оконную раму?

Окна старинного особнячка были узкими и вытянутыми по форме, непохожими на современные, а сами рамы – древними и, скорее всего, гнилыми. Отец не раз говорил, мол, было бы неплохо заменить их на современную работу, но все руки не доходили. И вот теперь это старье должно помочь ему.

Жюль Верн из последних сил попытался чуть повернуть голову, увидеть, что делается у него за спиной. И когда это отчасти удалось, кроме оскаленной рожи Сабурова, он увидел: они ведут борьбу как раз напротив окна. Собрав все силы, Жюль Верн рванулся назад и вместе с Сабуровым врезался в окно. Вес у двух тел был приличным. Рамы хрустнули, подались, зазвенели разбитые стекла, и оба, нападавший и его жертва, рухнули во двор.

Жюль Верн упал на своего мучителя и вначале даже не почувствовал боли. Противник не отпускал.