Холодный человек

Могу и через зеркало, но это сложнее, поскольку при излучении телевизора действуют магнитные поля, которые отчасти усиливают мою сущность.

– Ты, – говорю, – уж больно по-современному выражаешься. «Излучение телевизора, магнитные поля…» А ведь ты жила бог весть когда. Откуда подобная лексика?

– Лексика моя, – отвечает Амалия, – полностью соответствует твоей. И объем знаний у меня тот же, что и у тебя. Если до сих пор не поняла, так я могу разъяснить. Моя сущность, и темная, и светлая, стала твоей сущностью. Я – это ты! Но моя темная половина хочет, чтобы ты вышла замуж за ее кандидатуру, а я – нет! Хотя в данном случае мне, собственно, все равно. Я хочу другого.

Амалия на телевизионном экране замолчала и, казалось, пристально смотрела на меня. Я тоже помалкивала, ожидая продолжения, и оно последовало.

– Я хочу исчезнуть из этого мира, и ты должна мне помочь.

– Чем же? – спросила я.

– Уничтожить меня. Для этого я и подкинула завещание.

– Да, отослать в ад.

– Неужели в аду лучше, чем на земле?

– Не знаю. Я там не была. Но сколько можно томиться в бездонной тине?

– Но твоя сестра вовсе не желает покидать этот мир.

– Она мне не сестра. Она – это я.

– Знаю, знаю… Но она…

– …Не хочет. А я хочу. Впрочем, решать тебе. Если тебя устраивает мой избранник, тогда конечно… И коли ты решишься на подобный поступок, то нужно поспешить. Завтра как раз самое подходящее время.

– 31 октября. Канун Дня Всех Святых. Самый разгул нечисти.

– Но при чем тут этот праздник? Ведь он вовсе не православный?

– Так и я не православная. Я, если ты помнишь, крещена в лютеранстве.

– Вот ты сказала: она ослабила контроль надо мной… Почему?

– Потому что в настоящий момент она занята уничтожением твоего нового друга.

– Это кого же? Неужели Жюля Верна?!

– И где все происходит?

– Кто же на него напал? Она сама?

– Нет, подобными делами она не занимается. Для этого достаточно подручных. Кончают с твоим приятелем два свеженьких мертвеца. Некогда они тоже проявляли интерес к твоей персоне, но я… то есть она, уничтожила этих людей. А теперь их руками решила убрать и этого Жюля Верна.

– Так нужно ему помочь!

– Поспеши. Но помни о моей просьбе!

– И я бросилась сюда, – сказала Вера. – Вначале села на маршрутку, потом бежала всю дорогу. Прибыла как раз вовремя.

Вера остановилась и выжидающе молчала. Молчал и Жюль Верн. «Десятка» неслась по пустынным улицам, мимо мигающих желтыми огнями светофоров, мимо сверкающих витрин, мимо спящих домов…

– Ты мне веришь? – наконец осторожно спросила девушка

– Наверное, – как-то неопределенно произнес Жюль Верн. – Ты действительно подоспела как раз вовремя. Еще пять-десять минут, и я бы погиб. А ведь эта баронесса говорила, будто не видит во мне соперника. Значит, что-то изменилось.