Холодный человек

Он остановился, положил металлоискатель на траву и осмотрелся. Место, на которое они вышли, представляло собой небольшую полянку, заросшую по краям шиповником. Кусты были сплошь усеяны мелкими темно-красными ягодами. Слева стояли три огромных голубых креста, справа – обелиск в виде обломка античной колонны из серого ноздреватого камня с едва разборчивой надписью на нем.

– Вдова коллежского регистратора здесь лежит, – сообщил Сабуров, с трудом прочитав надпись.

– В каком году ее схоронили? – спросила Вера

– В 1894-м. Ну, что дальше-то делать?

– А где же еще? Ведь в этом месте уже копали…

– То-то и оно.

Копать-то копали, да ничего не нашли.

– Так видно же. Сколько тут ям? Пять. Все глубокие…

– И какой же из этого факта вывод? При чем тут их глубина?

– Если бы что-либо нашли, ямы бы засыпали.

– Не совсем понятно, почему, но допустим. Нам-то кто мешает начать поиски?

– Так нет же здесь ничего.

– Да почему?! Может, те, кто искали до нас, просто не докопались. Они когда тут рыли? Судя по оплывшим ямам и почти незаметным отвалам вынутой земли – давным-давно. Само собой, никакого металлоискателя у них не имелось.

А у тебя он есть. Раз уж мы сюда приперлись, кто тебе мешает хотя бы попробовать.

– Да сколько угодно.

Сабуров вновь взял в руки прибор, сунул в одно ухо наушник и начал медленно ходить по поляне, водя рамкой по земле. Однако безрезультатно.

– На какую глубину проникает магнитное поле? – спросила подошедшая Вера.

– Согласно инструкции – до полутора метров. Но на деле, думаю, поменьше. Но за метр ручаться можно.

– А если клад закопан глубже?…

– Погоди, погоди!.. Сигнал поменял тон. Видать, что-то есть.

– Далось тебе это золото! Дисплей показывает серебро.

Видишь, написано «silver». Глубина небольшая, сантиметров двадцать, да и сам объект маленький. Скорее всего, монета.

Вера подняла лопату.

– Показывай, где копать?

После пятиминутных поисков на ладони у девушки лежал довольно большой черный кружок.

– Так и есть, монета, – констатировал Сабуров. – Ну-ка, дай взгляну попристальнее. – Он достал из кармана штормовки маленькую складную лупу. – Рубль 1924 года. Обронили, видать.

– Сколько он может стоить? – полюбопытствовала Вера.

– В зависимости от состояния…

– Рублей триста… От силы – пятьсот.

– Ерунда! – Вера размахнулась, собираясь зашвырнуть монету в кусты.

– Погоди, погоди, не торопись! – Сабуров перехватил ее руку. – Дай-ка сюда! Пригодится. И потом… Ты мне что обещала?

– А то! Сказала: найдешь клад, выйду за тебя замуж.

– А разве нет? Это, по-твоему, что? – Сабуров подбросил монету на ладони.

– Экая ты шустрая. Жалкий… Почему же он жалкий? Изготовлен из серебра девятисотой пробы. Это тебе не какая-то там медяшка, а драгметалл, имеющий конкретную ценность, а значит, клад.