Холодный человек

Днями он продолжал волочиться за Летицией, а ночи проводил у меня. При этом Май обращался со мной как с глупенькой девицей. Всерьез не принимал. Изводил насмешками, вначале ласковыми, а потом все более грубыми и язвительными. По его словам выходило, будто я сама затащила его в свою постель. Злость, а пуще того бешеная ревность заполнили все мое существо. Я искала выход. И…

Тут баронесса сделала длительную и многозначительную паузу, видимо ожидая вопроса со стороны Веры. Однако вопроса не последовало.

– И нашла его, – изрекла Амалия. – Я решила сжить со света Летицию.

К тому времени в ранее горячо любимой сестре я видела только ненавистную соперницу. Уничтожить Летицию я решила с помощью толченого стекла. Я видела, как дворовые мальчишки травят бродячих кошек и собак. С помощью камня толкут разбитые бутылки, потом подмешивают толченое стекло в мясной фарш, лепят из него котлеты и скармливают псам. Через несколько часов животное дохнет в страшных мучениях. Я тоже нашла обломок оконного стекла, истолкла его в ступке до состояния порошка и подсыпала в пирожные, до которых Летиция была большой охотницей. Подобные манипуляции я проделала несколько раз. Летиции стало плохо почти сразу же. Она смертельно побледнела, стала жаловаться на страшную резь в животе, а вскоре скончалась. Казалось бы, я должна была ощутить страшные угрызения совести, однако ничего подобного. Я испытала лишь огромную радость. Соперница устранена. Теперь путь к счастью открыт. Однако не тут-то было. Май почему-то не спешил предложить мне руку и сердце. Хотя наш роман продолжался.

Прошло всего полгода с момента смерти Летиции… и Май посватался к моей средней сестре.

Жоржетта тоже слыла красавицей, но несколько в ином роде, чем покойная Летиция.

Медноволосая шатенка, она была намного стройнее, чем старшая сестра, почти плоскогруда, имела зеленые глаза, которые отчаянно щурила, высокие скулы и румяное, почти кирпичное лицо. Смесь французского с нижегородским, говорил про нее отец. Возможно, Жоржетта пошла в бабушку, мордовскую княжну. Как бы то ни было, она отчаянно кокетничала с Маем. Видимо, это и сыграло свою роль. Статный улан предложил ей выйти за него замуж. Естественно, отказа не последовало. Пришлось вновь воспользоваться толченым стеклом. Жоржетта, конечно же, отдала Богу душу, однако меня поймали, можно сказать, за руку. Кухарка видела, как я толкла что-то в ступке. И хотя ступку я потом ополоснула, на ее внешней стороне осталось немного блестящего порошка. Кухарка сопоставила мои манипуляции со ступкой и смерть Жоржетты и доложила о своих наблюдениях моему отцу. Тот призвал меня и допросил с пристрастием. Долго я отпиралась, долго рыдала, пытаясь убедить батюшку в своей невиновности, однако все было напрасно.