Книга гор

Мы двинулись следом, ориентируясь на идущий от него свет. В помещении очки помогали плохо, а Настоящее зрение мне использовать не хотелось.

– Странно, почему не горят факелы, – шепнул Лэн.

– Может, башня пуста?

Лэн с сомнением пожал плечами:

– У них вечно башен не хватает. Они предпочитают жить просторно…

Лестница привела нас в круглую комнату где-то на середине башни. Котенок спрыгнул на пол – и застыл на месте. Почувствовав неладное, я бросился к нему.

У стены стояла кровать – самая обыкновенная, застеленная белой простыней. На ней, глядя в потолок, лежал Летящий в черном комбинезоне.

Одна рука свешивалась на пол, и перепонка крыла вздрагивала от сквозняка. Окно в комнате было выбито.

«Мертвый», – очень спокойно подумал я. Но Лэн, сжав меч обеими руками, стал подкрадываться к кровати. И я сообразил, что мертвые Летящие каменеют.

Издав хрипящий звук, Летящий медленно повернул голову. Лэн замер. Холодный, стеклянный взгляд прополз по нам, потом Летящий сказал хрипло, но неожиданно громко:

Оцепенение прошло. Я приблизился к кровати, держа меч на изготовку. Следом, тихо шипя и явно не замечая этого, шел Котенок.

– Не двигайся! – предупредил я. Летящий оскалился в улыбке:

– Не смогу. Я болен. Я умираю. Дайте воды.

– Обойдешься! – злорадно сказал Лэн.

Я молча отстегнул фляжку, поднес к губам Летящего. Тот сделал пару жадных глотков и отстранился. Сказал:

– Все. Во мне мало того, чему нужна вода. Но пить почему-то хочется.

– Ты сейчас умрешь, – сообщил Лэн.

– Умру. Минут пять… не больше.

– Не знал, что вы тоже болеете, – зачем-то сказал я.

– Мы болеем старостью. Дольше, чем вы… но тоже болеем.

Летящий долго смотрел на меня, потом кивнул:

– Я понял.

Ты не отсюда. Ты пришел победить…

– Да! И он победит! – Котенок неожиданно встрял в разговор. Он весь напружинился, выгнул спинку и смотрел на умирающего Летящего с неожиданным вызовом. Летящий медленно повернул голову – мне показалось, что я слышу странный хруст. На простыню у лица Летящего осело облачко пыли.

– А… эмиссар Света… Забавный…

Он протянул к Котенку руку, и хруст стал явственнее. Зашелестели, падая на пол, песчинки. Котенок отпрыгнул и с удивлением спросил:

– Ты что, не боишься меня?

– Уже нет… уже не важно.

Котенок… У меня тоже был… хороший… Мальчик, откуда ты пришел?

Лицо Летящего стало землисто-серым, изо рта при каждом слове вылетало облачко пыли. Я попытался ответить и не смог. Ужас шершавым комком застрял в горле.

– Ты не из Реттельхальма, я вижу… Да… Но жаль…

Он уже начинал заговариваться, а когда рука Летящего задела пол, от кисти отвалился палец. Каменный, лишь на изломе влажный, как мокрая глина.

– Зачем вы пришли сюда? Жалкая башня… старый Летящий. Мы редко умираем от старости.