Книга гор

Гарет сделала несколько шагов, подходя, положила руку на мое плечо.

– Я рада, что ты победил, – продолжила она. – Сумрак не воюет со Светом. Этому миру потребуется многое… очень многое из других миров. И только мы сможем дать ему зерно для посевов, животных для пастбищ, стекла для окон… – Гарет улыбнулась. – Солнцезащитные очки и крем от загара.

– А расплачиваться придется Светом?

– Нет, конечно же. Свет – вовсе не самый выгодный товар, Даня. Умелые бойцы стоят куда дороже.

Я молчал. Не собирался я спорить с торговцами, и единственное, что хотел сказать, спускаясь к каравану: «Убирайтесь навсегда!»

Вот только Гарет я этого сказать не смогу.

– Сумрак не воюет со Светом, – повторила Гарет. – Он достаточно силен, чтобы позволить себе мир.

– Мы не случайно встретились, – прошептал я.

– Конечно. – Гарет кивнула. – А что было случайного в твоей жизни с тех пор, как ты встретил Котенка? Все происходило так, как хотел Свет.

– Не все, – очень тихо, чтобы не услышал Лэн, ответил я. – Там, в башне, я поступил по-своему…

– Да, – неожиданно легко согласилась Гарет. – Поэтому ты мне и нравишься, Даня.

Может быть, мне показалось.

А может быть, она и вправду говорила искренне. Только я отступил назад, словно мне стало страшно.

Так оно и было – на самом деле. Сумрак не воюет со Светом, а Свет – с Сумраком. Но и мира между ними нет… Не может быть.

– Прощайте, – не то Гарет, не то всему каравану, не то своему детству сказал я.

– Прощай, – кивнула Гарет. – Мы не встретимся больше под этим небом.

Крыло отозвалось болью, когда я взмыл в небо – голубое небо с пушистым оранжевым солнышком. Крылу был нужен отдых – но я не мог сейчас отдыхать.

Хорошо, что ни Лэн, ни Шоки не стали ничего спрашивать.

Мы летели домой – над голыми скалами, над речушками, над обратившимися в груду щебня башнями Летящих, над городами Крылатых, где улицы пестрели от высыпавших из домов людей.

А над городом Лэна небо было пустым, и по улицам носилась лишь малышня. Отсюда на войну ушли почти все.

– Я лечу на площадь, – сказал мне Шоки, когда мы стали снижаться. – Надо все рассказать…

– Я туда не полечу. Извини. – Я глянул на Шоки с неожиданным даже для себя вызовом. Но он не спорил. Завис в воздухе – и я почти физически почувствовал боль, бьющуюся в его Крыле.

– Это был мой последний вылет, Данька, – как-то очень строго сказал Шоки. – Я выложился весь, мне больше не взлететь. Но я рад, что мы воевали рядом… жаль только, что не я первым нашел тебя.

Что я мог ему сказать?

А Шоки протянул руку – это очень трудно сделать, когда паришь на месте, и коснулся моего плеча.

– Женщина торговцев сказала, что вы не увидитесь под этим небом. А мы с тобой не увидимся никогда. Я чувствую. Спасибо тебе, что мы можем видеть это небо. Прощай.