Книга гор
Редрак, пират и пьяница, шулер и вор… Человек, вытащивший меня из готовой взорваться шлюпки даже после снятия психокода!
Их взгляды торопили. Но я продолжал искать среди них мальчишеский силуэт. И, найдя Данькино лицо, едва заметно улыбнулся. Я добегу первым. Я обязан – во имя тебя и всех остальных землян. Мальчишек и девчонок, стариков и молодых парочек, священников и убийц, гениев и дебилов, подлецов и бескорыстных меценатов, накачанных атлетов и хилых очкариков. Я буду первым.
…Но свинцовая тяжесть, скопившаяся в голове, уже расплавилась и медленно стекала в ноги.
Маэстро обогнал меня метров на пять. Его строгий костюм давно исчез. Короткие шорты и белая футболка, на ногах старые разношенные кеды… Интересно, откуда он выдрал такой спортивный костюм? Футболист пятидесятых годов… Но под простенькой белой майкой на худой «интеллигентской» спине перекатывались тугие бугры, да и голые ноги впечатляли накачанной мускулатурой. Если это его реальный облик, то мои потомки не выродятся в хилых сверхинтеллектуальных созданий.
Он продолжал обгонять меня. Разрыв все увеличивался, и свинцовая тяжесть из ног расплавленными каплями стекала на дорогу. Когда упадет последняя капля, я лягу рядом. Потому что последнее, что еще держит меня на ногах, – это усталость…
Фигуры у белой стены расступились. И я увидел Клэна – Алер-Ила с планеты Клэн. Его боевой комбинезон покрывали черные пятна гари, в нескольких местах зияли сквозные пробоины. Лицо походило на месиво из крови и лохмотьев мышц. Один глаз вытек, другой залило серое месиво «липучки». Вначале, выходит, его пытались взять живым? Приклеить к стенам коридора мгновенно твердеющим пластиком… Глупая затея.
«Приветствую, капитан», – сказали неподвижные губы Алер-Ила. «Приветствую, тактик, – мысленно произнес я. – Разреши называть тебя Клэном – я привык к этому имени». Подобие лица изобразило улыбку. «Конечно, капитан». – «Ты хорошо дрался, Клэн». – «Нет, капитан. Плохо. Я не смог прорваться к арсеналу и активировать кварковую бомбу. Вам придется сражаться за Землю без меня». – «Ты добыл прощение своей семье, Клэн?» Изуродованная фигура начала таять.
Я рванулся вперед. Больше не было бетонной дорожки и белой стены в конце ее.
















