Книга гор
«Дерзкий» так и остался на берегу брошенный и медленно рассыхающийся вдали от воды.
Наш остров словно погрузился в сон. В бесконечный, монотонный сон о бессмысленной войне на потеху прячущимся от всех пришельцам. Не знаю, нормально это или нет. Лично я был даже рад, что не надо принимать никаких решений и придумывать планов борьбы с пришельцами или ребятами с соседних островов. Мне хотелось заняться какой-нибудь нудной и кропотливой работой, требующей не работы рук или головы, а лишь терпения.
По вечерам, возвращаясь с дежурства, я запирался в своей комнате и вычерчивал план замка.
Я забрал у Тома калькулятор, переходящий из рук в руки, словно игрушка. Я пересчитывал цифры снова и снова. Определив точную длину меча – девяносто три сантиметра, я перемерил несколько комнат.
Цифры сходились. А вот линии на схеме замка – нет.
Я понял, в чем дело, поздно вечером.
Ночь – время открытий. Я окончательно убедился в этом, подойдя к комнате Криса. Тихий, но отчетливый шепот остановил меня на пороге, возле плохо прикрытой двери. Я узнал голос, и сердце растерянно заколотилось.
Можно было уйти. Даже нужно было. Но я растерялся. Мне стало жарко, и ноги сделались ватными.
– Крис, хороший мой, – прорывался сквозь тонкую дверь Риткин голос. – Мы все делали правильно, никто не виноват… Ну зачем ты так?
– Я мог догадаться. Я должен был догадаться. – Голос у Криса оставался твердым, как всегда. Но едва уловимой тенью мелькало в нем сомнение. Словно наш командир просил: поспорьте же со мной! переубедите!
– Ничего страшного и не случилось. С нами, во всяком случае.
– Сержан… И Лерка с Олей.
– Вспомни хотя бы месяц, когда на острове никто не умирал.
На секунду наступила тишина. Надо было уходить, но теперь я боялся, что они меня услышат.
– Хватит об этом, Крис. Скоро начнет светать. Ты устал.
– Подожди, Рита. Еще немного… поутомляй меня.
Ритка засмеялась странным, незнакомым смехом и сказала:
– Слушаюсь, мой командир…
Я уходил. Я пятился в темноту, от этих голосов, от едва уловимого шороха. От двух взрослых людей, которые притворяются детьми, чтобы легче было настоящим детям.

















