Кодекс Императора III

— Не советую бить женщин в моем присутствии, — строгим тоном говорю я.

Тем временем Алина уже читала документы, предоставленные Анастасией.

— Мой господин, здесь очень интересная информация. Судя по ней, граф сядет очень надолго. Но я бы лучше казнила, — слегка усмехается служанка.

Я же отпускаю руку генерала и оборачиваюсь к перепуганной супруге Уварова:

— Не бойся, тебе больше ничего не угрожает, — слегка улыбаюсь, чтобы успокоить женщину. — Алина, обеспечь женщине безопасность, — велю я служанке.

— Слушаюсь, господин! — отвечает Алина и достает свой телефон, набирает чей-то номер и говорит в трубку: — Отправьте ко мне девяносто восьмую.

Я передаю кейс с лекарством Анастасии Уваровой и объясняю:

— Одна микстура раз в неделю. И через десять недель твой сын встанет на ноги. Но если вдруг такого не случится, я применю другие методы.

Анастасия смотрит на меня завороженно. А генерал внимательно наблюдает, не решаясь сказать что-либо еще.

— Какие? — осторожно спрашивает испуганная женщина.

У ее сына довольно серьезное заболевание. Лучшие врачи и лекари сказали, что он навсегда останется инвалидом, но я нашел другой метод помочь ему.

— Заберу его родовой дар и заменю его на целительский. Этот дар вылечит своего носителя, — отвечаю я.

— Благодарю! — кланяется Анастасия Уварова.

Перевожу взгляд на Константина Валентиновича и говорю:

— Присаживайтесь, а то еще глупостей натворите.

Он опускается обратно на диван и спрашивает:

— Но откуда у вас такая сила?

— А разве император должен быть слабым? — слегка усмехаюсь я.

— Слишком молод? Или просто не афишировал свои сил? Извините, но я не видел причин давать подобные козыри своим оппонентам.

Поднимаю с дивана Кодекс Первого Императора и кладу его на стол.

— Теперь пришло ваше время сделать выбор, — говорю генералу и киваю на реликвию.

— Позвольте, я первая! — вызывается Анастасия Уварова.

— Я, Уварова Анастасия клянусь в верности императору и Российской империи. Клянусь, что никогда не предам ни его, ни свою империю, — говорит она, положив руку на Кодекс.

Он принимает клятву женщины и загорается белым огнем.

— Теперь ваша очередь, — смотрю на генерала.

— А разве у меня есть выбор? — обреченно спрашивает он.

— Выбор есть всегда. Но сомневаюсь, что вам понравится альтернатива. Единственный путь, в котором ваша жизнь практически не изменится — это присягнуть мне на верность.

Константин Валентинович вздыхает, его плечи опущены. Видно как сложно ему принимать свое поражение.

— Признаю, — тихо начинает он. — Я проиграл… Прошу вас помиловать меня и мой род, за который я в ответе.

— Твоего поступка хватит не только, чтобы опозорить весь род, но и для того чтобы эта дурная слава осталась в веках.