Консервация ненависти

Более того, обмен позволит зацепиться за Мадьяра. Ну а зацепившись, нанести ему ответный удар. Осмотр брошенного аула Боксар проводить с утра будем?

– Какой теперь в этом смысл? Не будем.

– Позвонить, чтобы принесли ужин?

– У тебя водка есть?

– Есть и водка, и коньяк, или предпочитаете спирт?

– Давай водку и ужин.

– Докладывать в Москву о результатах проверки не будете?

– Сегодня – нет, надо еще подготовить доклад, увязав его с Цаевым. Сейчас не хочу ни о чем думать. Устал. Ты хоть представляешь, как подставил меня?

– Геннадий Алексеевич, мы на войне.

– Какой, к черту, войне? Война давно закончилась. На Кавказе мир, страна к Олимпиаде готовится, а ты – война.

– Ну да, конечно, мир. А боевики – это так, мирные чабаны, иногда выходящие на охоту, исключительно ради развлечения.

– Не морочь мне голову, Губарь. Давай водку и ужин!

Командир отряда позвонил в столовую. Повар принес ужин на две персоны. Спиртное же находилось в шкафу отсека.

Главарь банды с помощником и Тагаевым вернулись в брошенный аул. Проезжая мимо сарая, Молнар увидел, что на пост заступил Петро Никольчук. В доме главарь дал распоряжение всем собираться в дорогу.

– Ну как переговоры с Губарем, Габор? – вошел в комнату Штеба.

– Нормально. У него двое суток на обмен.

– Губарь обязательно навестит этот аул.

– Подумай, как бы ты поступил с трупом расстрелянного заложника?

Молнар внимательно посмотрел на бывшего прапорщика:

– Что ты имеешь в виду?

– Ничего, просто задал вопрос.

– Я бы приказал выбросить его в ближайшее ущелье.

– Вот! И так поступил бы любой другой на твоем месте.

– Бойцы отряда, узнав, что ты «убил» меня, будут искать труп. И не найдут, ни в ближайшем ущелье, ни в дальнем. Они все тут облазят, а найдут лишь труп охранника, которого завалит Бакаров. Нестыковочка получается. Труп своего бойца ты оставишь, а мой испарится?

– Ты прав. Об этом я не подумал. Что ты предлагаешь?

– Придется забирать труп охранника с собой, но так, чтобы остались следы его погрузки в машину. Тогда Губарь будет думать, что ты забрал оба трупа, для того чтобы избавиться от них в только тебе известном месте. А его просчитать практически невозможно.

– Верно мыслишь, – усмехнулся Молнар. – Так мы и сделаем.

– И еще, Габор, когда придешь в Карбек, ты должен сообщить мне счет, банк и сумму, которая внесена на этот счет. Не забыл?

– Я никогда ничего не забываю, Семен!

– Прекрасно. Приятно иметь дело с деловыми людьми.

– Мне тоже. Хотя, признаюсь, когда меня только вывели на тебя, курсанта школы прапорщиков, я сомневался, что ты способен хладнокровно расстрелять семью Толстого.

– Десять лет назад. Почти десять лет.

– Да, время летит быстро. Тогда ты заплатил мне пять тысяч долларов. Это были большие деньги для меня.