Консервация ненависти

Дважды чуть не застрял, пока добрался до тебя. Строительную улицу почти всю в двух местах перемело. И, как всегда, в городе ни одной снегоуборочной машины. Я тачку у магазина оставил, ничего?

– Ничего. Никто ее не тронет.

– Ну, показывай больную. – Конеков быстро разделся и шепотом, наклоняясь к Павлу, спросил: – А кто она, Паш?

– Человек, – так же шепотом ответил Бакаров.

Конеков прошел в комнату.

– Здравствуйте! – поздоровалась с ним Ольга.

– Здравствуйте, – улыбнулся Конеков. – Ну, что у нас? Жар?

– Да. Дышать тяжело, а насморка нет.

– Что с ней, Борисыч? – поинтересовался Бакаров.

– Ты свет полный включи и ступай на кухню, согрей воды.

– Тазик! Горчица есть?

– По-моему, есть, в тюбике.

– Порошок горчичный!

– Да на черта она мне нужна?

– Понятно. Тогда согрей воды и одевайся.

– Пойдешь в дежурную аптеку. Или ты думаешь, я с собой аптечный склад вожу?

– Значит, воду и одеться. Понял. Но ты не сказал, что с Ольгой?

– Нашу даму зовут Оля? Ты смотри, как мою супругу. К сожалению, уже бывшую.

– По-моему, у вас с женой понятий «бывший» и «настоящий» не существует.

– А вот это не твое дело. А у нашей Ольги ангина. Причем в тяжелой форме.

– Ты еще здесь? Надо же, меня сдернул с места, а сам резину тянет.

– Так, вода и одеться. Две минуты.

– Давай, а я пока рецепт выпишу.

Павел нагрел воду, оделся. Конеков передал ему рецепт.

– Возьмите деньги в сумочке, она где-то в прихожей, – проговорила Ольга.

– У меня есть деньги.

Бакаров пешком сходил в аптеку, набрал всевозможных лекарств. По возвращении он увидел, что его случайной гостье стало лучше.

– Я сделал ей укол, – объяснил Конеков. – Препарат снимает жар, но женщине, как минимум, необходимо трое суток постельного режима. Я расписал, как принимать лекарства.

– Но у нее нет ничего серьезного?

– Всякая болезнь, Паша, дело серьезное. Ангина опасна тем, что может дать осложнения. Но будем надеяться, что молодой организм справится. Проводишь меня?

Конеков попрощался с Ольгой, пожелав скорого выздоровления.

Мужчины вышли в подъезд, и он несколько смущенно проговорил:

– Красивая дама, жаль, что проститутка. Ты вот что, Паша, сегодня к ней не лезь, я имею в виду секс, женщине надо окрепнуть. А вот послезавтра, думаю…

– Не о том ты думаешь, Борисыч.

– Ну, конечно, – усмехнулся врач. – Спать-то вам предстоит вместе! Я второго дивана в твоей квартире как-то не заметил.

– Повторяю, ты не о том думаешь.

– Ладно, в конце концов, твои личные дела – это твои личные дела. Ты попросил, я помог, чем смог.

– Вот за это спасибо.

– И все же жаль, что такая красавица – шлюха.

– Кто знает, что заставило ее пойти на панель…

– У тебя будет время узнать.

Бакаров и Конеков вышли на улицу.