Консервация ненависти

– А позже неизвестных кто-нибудь видел? – спросил, поднимаясь, Крабов.

– Сообщений не поступало, – ответил Гулеба. – Я, как положено, позвонил в полицию, людей о чужаках предупредил, а тут вы подъехали.

– По прямой от новой фермы до старой метров триста?

– Где-то так. Но на машине по прямой не проехать, только в объезд.

– Это по грунтовке, что уходит вправо?

– Да метров пятьсот, потом налево у большого камня. И еще столько же.

– А куда вообще ведет эта грунтовка?

– На дорогу к соседней станице. Там шоссе, асфальт.

– И сколько верст до шоссе?

– Верст десять, не меньше.

– А у развалин, где большой камень, машину спрятать можно?

– Тут везде машину спрятать можно. Кругом овраги да балки. Окромя северной стороны, где поля. А за полем предгорье, дальше горы.

– Это я вижу. Сейчас на новой ферме работники есть?

– Нет! Михай тут, стадо на поле с пастухами.

– Прямую дорогу покажешь? – повернулся Крабов к скотнику.

– Надо – покажу, тока на старую ферму не пойду.

– Этого и не требуется. Ну, что ж, спасибо за информацию. Вас, Степан Сергеевич, прошу находиться на хуторе, предупредите хуторян, чтобы детей по домам закрыли, да и сами без надобности на улицу не выходили. Пока мы не проверим старую ферму.

– Потом, может, все-таки зайдете? – спросила Дунина. – У меня есть чем угостить наших защитников.

– Посмотрим. Вам, Степан Сергеевич, все ясно?

– Ясно, товарищ капитан.

– Ну, и славно. Михай, идем.

Крабов с Басовым подошли к бойцам группы.

– И как обстановка, командир? – спросил Бакаров.

– А черт его, Паша, знает. Вот Михай, – кивнул на скотника капитан, – да еще одна женщина видели трех неизвестных людей, по словам Михая, у одного был то ли автомат, то ли ружье. Зашли неизвестные на старую ферму, что в трехстах метрах отсюда, вчера вечером, где-то между 22.00 и 23.00. В 6.15 еще находились на ферме. Кто они, зачем пришли, непонятно. Ночью в хутор не входили. После 6.15 их больше никто не видел. В общем, непонятка полная. Кто они, откуда появились, зачем приходили? Неизвестно. Как неизвестно и то, на ферме они сейчас или нет.

– Да, странная ситуация, – согласился Бакаров. – Если это были боевики, то они в ночь распотрошили бы хутор. Если те, кто свалил от «духов», то сдались бы, вышли бы в хутор по-мирному.

– Я думаю, это конокрады, – вступил в разговор прапорщик Штеба.

– Конокрады? – посмотрел на него Крабов.

– А что? Лошади – товар хороший. Да и покупателя на табун искать долго не придется. Увел лошадей в горы, там в аулах возьмут.

– Значит, считаешь, что эта троица подошла к хутору, чтобы угнать табун лошадей?

– По крайней мере, это объясняет многое. Они понаблюдали за селением, убедились, что никакого табуна здесь нет, и наверняка уже свалили отсюда к другому хутору.

– Нет, конечно. Где-то они прятали машину.