Консервация ненависти

Сутки спустя приехали брат и Мадьяр. Вдвоем. Остальных не было. Я вывешивала белье, когда они на топчане что-то обсуждали. Услышала лишь то, что подрыв в Переславе провести несложно. У них была какая-то старая, вся исчерканная карта. А позже, готовя постели, я услышала, как Мадьяр сказал – надо, чтобы на объекте погибло как можно больше людей, потому что Вайт или Вайд какой-то заплатит за каждого убитого или раненого, а не за акцию в целом. Брат усмехнулся и ответил, что, мол, это правильный подход, а объект всегда полон людей. На следующий день они все уехали. Муж запретил мне выходить из дома.

– А вы не подчинились. Направились прямо в Нальчик, в Управление ФСБ, – заметил Бакаров.

– Я никогда бы этого не сделала, но уже утром, когда Мадьяр, муж и брат уезжали, Мадьяр спросил Муссу, зачем ему женщина, которая не может иметь детей. Мусса ответил, что мне недолго оставаться его женой.

– Этот разговор ваш брат слышал?

– Почему вы не сказали ему о нем?

– Он бы не поверил. К тому же Сарак, по-моему, совсем обезумел от крови и жажды денег. Мне кажется, он и пальцем не пошевелил бы, если бы Мусса приказал убить меня. Я испугалась, поехала в Нальчик. Остальное вы знаете. Теперь моя судьба в ваших руках. Возвратиться на Кавказ я не могу. А здесь никого не знаю.

Губарь встал из-за стола:

– Ну, безопасность вашу мы обеспечим. Отсюда вас перевезут на конспиративную квартиру, где вы будете находиться под охраной наших людей.

– Скажите, Нада, как быстро ваш муж может узнать о том, что вы уехали из Карбека? – спросил Павел.

– Думаю, ни он, ни брат, ни Мадьяр не станут интересоваться мной. Я для них никто. Послушная рабыня. Как-то Мусса сказал, что мне без него не жить. Мол, мы повязаны кровно, поэтому, если что, я буду отвечать вместе со всеми. Если русские вообще не убьют меня. Но я никого не убивала, я была в банде, но не по своей воле, к тому же занималась только хозяйством. Я не имею никакого отношения к делам банды.

Нада явно нервничала или хорошо играла свою роль.

– Успокойтесь, – сказал Губарь, – вас не будут судить, вы же сами пришли к нам. А кто помогает нам, тот получает защиту от уголовного преследования. Насчет этого можете быть спокойны. Еще несколько уточняющих вопросов, если вы не устали.

– Нет, не устала, спрашивайте. Что знаю, то скажу.

– Хорошо. Вопрос первый – вы говорили, что у Мадьяра и брата была старая карта?

– Да, очень старая, желтая и не на бумаге, по краям было видно что-то наподобие бахромы.

– Понятно. Вы отчетливо слышали название города Переслав?

– Да. Я раньше и не знала о таком городе.

– А теперь, если можно, подробнее о женщине по имени Линда Карс.

– Она приехала с неизвестным мне мужчиной. У нее был большой чехол, говорила женщина по-русски, но с акцентом. Но говорила только с Мадьяром.