Красный монарх: Сталин и война

Прежде чем добраться до приемной, приглашенным следовало пройти несколько проверок. Когда они наконец оказывались в приемной, то видели сидящего за столом строгого Поскребышева. Он уже не носил полувоенный френч, как до войны, а щеголял в форме генерала НКВД.

Все ждали молча. Напряжение, царившее в приемной, не очень располагало к отвлеченным беседам. Новичков обычно мучили дурные предчувствия. Однако, как заметил один полковник, те, кто приходил в Маленький уголок не первый раз, волновались куда сильнее новеньких.

Около восьми вечера кто-то говорил, что приехал Сталин.

По комнате прокатывалась волна шепота. Проходя через приемную, Иосиф Виссарионович молча кивал некоторым знакомым. Полковник, на воспоминания которого мы уже ссылались, заметил, как сосед смахнул украдкой капли пота с лица и вытер руки платком. Перед кабинетом вождя находилась маленькая каморка. В ней сидел еще один, последний охранник.

Сталин входил в свой кабинет, яркую просторную комнату с длинным зеленым столом. В другом конце стоял его личный стол, всегда заваленный горой папок и документов. Тут же выстроились в ряд несколько телефонов разных цветов.

Из стакана торчал десяток всегда отточенных карандашей. За столом находилась дверь. Она вела в личную уборную Сталина и комнату связи. В комнате связи стояли несколько кресел и телеграфы «Бодо». Отсюда можно было связаться со всеми фронтами. Здесь же находился знаменитый глобус, на котором Черчилль летом показывал Сталину операцию «Факел».

Тем вечером Сталина уже ждали Молотов, Берия, Маленков, Ворошилов и Каганович. Вождь кивнул и начал очередное заседание ГКО. Как всегда, он не тратил время на пустые разговоры и сразу перешел к делу.

Совещание длилось несколько часов. Оно закончилось только после того, как Сталин удалился.

Сначала Иосиф Виссарионович сидел за своим столом. Потом стал ходить по комнате, изредка возвращаясь за своими сигаретами «Герцеговина Флор». Их табаком он всегда наполнял трубку.

На заседаниях царила строгая иерархия. Гражданские лица всегда сидели лицом к стене, где висели появившиеся с началом войны портреты Кутузова и Суворова. Генералы располагались напротив. Перед ними были портреты Маркса и Ленина.

Такое размещение неслучайно. Оно являлось признаком никогда не затухавшей войны между гражданскими и военными.

Генералы немедленно разложили карты на столе. Сталин продолжал слегка вразвалку ходить по комнате. Он мог остановиться прямо перед человеком, к которому обращался, и заглянуть в глаза. Его цепкий и пристальный взгляд, казалось, обволакивал собеседника. Многим казалось, что этот взор их пронзал.

По команде Хозяина Александр Поскребышев начал вызывать из приемной участников совещания.