Красный монарх: Сталин и война

– Эти французы не стоят и подошв от ваших башмаков, – заявил Сталин. – Нет ничего более важного, чем русский театр.

Сталин и Жданов решили показать режиссерам и писателям, по какой дороге им идти дальше. Ночью 14 мая 1947 года в Кремль приехали двое любимых сталинских литературных чиновников: поэт Константин Симонов и романист Александр Фадеев, возглавлявший Союз писателей СССР.

Первым делом вождь поднял вопрос о писательских гонорарах.

– Есть такие писатели, которые напишут одну хорошую книгу, построят дачу и прекращают работать. – Сталин рассмеялся. – Но это недопустимо.

Поэтому он предложил учредить комиссию.

– Я войду в ее состав! – заявил Жданов.

– Очень скромно! – Вождь улыбнулся.

Во время обсуждения задач и принципов деятельности комиссии Жданов трижды возражал Сталину, но каждый раз после непродолжительного спора соглашался. Этот ночной разговор является еще одним примером того, что в первые послевоенные годы фаворит вождя еще осмеливался спорить с учителем.

– Над какими темами работают сейчас наши писатели? – спросил Сталин. Он начал читать лекцию о советском патриотизме: – Народ гордится своей родиной, но наша интеллигенция средней руки, доктора и профессора, не воспитывались в духе патриотизма и совершенно необоснованно восхищаются зарубежной культурой. Традиция восхищения всем западным родилась еще при Петре. Он восхищался немцами, французами и прочими задницами из-за границы. Дух самоуничижения необходимо уничтожить. Вы должны написать роман на эту тему.

Читая эту лекцию, Иосиф Виссарионович, несомненно, помнил о недавнем скандале с двумя профессорами-медиками. Эти специалисты по лечению рака опубликовали работу в американском научном журнале. Сталин и Жданов были очень недовольны их поведением. Для расправы над смутьянами они создали суды чести, очередное заимствование у царских офицеров. Суд над профессорами возглавлял сам Жданов.

Сталин попросил Симонова написать пьесу об этом деле. Андрей Жданов целый час критиковал пьесу Симонова, пока Сталин не переписал ее концовку.

Иван Большаков, глава советского кинематографа, показал вождю новую картину, вторую часть фильма Эйзенштейна, «Иван Грозный». Зная из рапортов сотрудников МГБ, что режиссер сравнивал Ивана Грозного с Ежовым, Сталин категорически отверг этот «кошмар». Ему очень не понравилось то, что в фильме мало «русской гордости».

Сергей Эйзенштейн попросил принять его. 25 февраля 1947 года, в 11 часов вечера, режиссер приехал в Кремль вместе со своим сценаристом. В Маленьком уголке их ждали Сталин и Жданов. Вожди провели мастер-класс по национал-большевизму, террору и даже сексу.