Красный монарх: Сталин и война

– Правильно, – кивнул Сталин и приказал своему лучшему писцу Маленкову подготовить текст приказа. Когда Маленков зачитал приказ, Сталин так рассердился, что бросился к нему и вырвал лист бумаги у него из рук. Потом начал сам быстро диктовать указ Щербакову. Он особо подчеркнул, что лица, его нарушившие, должны расстреливаться на месте.

Сталин начал перечислять по памяти дивизии, которые следует привлечь к обороне Москвы, потом лично созвонился с их командирами. На столичные улицы вышли отряды НКВД. Чекисты безжалостно расстреливали дезертиров, воров и даже дворников, которые пытались бежать из города.

Вожди приняли окончательное решение – остаться и сражаться. Присутствие Сталина в Москве, говорил лидер Коминтерна Димитров, стоило крупной армии. Наконец вождь покончил с неопределенностью и колебаниями. Когда ему позвонил комиссар с фронта, чтобы обсудить план эвакуации на восток, Сталин прервал его:

– Узнайте, есть ли у ваших товарищей лопаты?

– Что вы сказали, товарищ Сталин? – не понял собеседник.

– Есть ли у них лопаты? – повторил Верховный главнокомандующий. Он услышал, как комиссар спрашивает о лопатах.

– Какие лопаты, товарищ Сталин, – наконец вернулся он к телефону, – шанцевые или совковые?

– Да, у нас есть лопаты. Что нам с ними делать?

– Передайте своим товарищам, – спокойно сказал Сталин, – чтобы они взяли лопаты и вырыли себе могилы. Мы не оставляем Москву. Они тоже остаются…

Сталинские царедворцы не могли забыть о распрях даже в такой ответственный момент, когда решалась судьба страны. Даже в это время они продолжали ссориться и ругаться. Сталин приказал Молотову отправиться в Куйбышев и проверить, как там Вознесенский руководит правительством.

– Пусть со мной поедет Микоян, – попросил Вячеслав Михайлович.

– С какой стати? – обиделся Анастас Микоян. – Я тебе не хвост.

– В самом деле, Анастас, почему бы тебе не съездить с Вячеславом в Куйбышев? – поддержал Молотова Сталин.

Микояну пришлось ехать. Через пять дней вождь отозвал эмиссаров в столицу.

Немецкие танки неумолимо двигались вперед по замерзшей земле и снегу. Они угрожали окружить Москву. Георгий Жуков бросил в бой последние резервы. За четыре месяца войны Красная армия потеряла три миллиона солдат и офицеров.

Как-то Сталин поинтересовался у одного генерала, что может спасти столицу.

– Резервы, – ответил военный.

– Любой идиот может защитить город с резервами! – рассердился вождь, но все же выделил ему с барского плеча пятнадцать танков.

Маленков сообщил, что танки закончились. В это трудно поверить, но всего за какие-то несколько месяцев огромные военные ресурсы безграничной советской империи сократились до жалких пятнадцати танков.