Кукушонок

Наверное, он где-то в студии Рольфа, в Стокгольме… Скоро я вернусь домой, могу поискать.

Мартин положил телефон в карман и поднялся с кресла.

– Спасибо, Вивиан. Буду признателен, если вы это сделаете.

За окном продолжали хлестать под ветром камыши. Вопрос «вины» тяжело повис в воздухе.

Люссан – мать Луизы Бауэр – появилась в дверях, опасливо озираясь по сторонам. Патрик догадался, что ее беспокоит – чтобы кто-нибудь из соседей не увидел полицейских на пороге ее дома.

Люссан и Пьер жили над старой купальней «Бадис» и одноименным отелем. Отсюда открывался прекрасный вид, но когда отель пустовал, уличное освещение отключалось. Владельцев мало заботило, что их соседи не видят моря.

– Говорят, скоро это будет жилой дом, – сказала Люссан, указывая в сторону отеля.

Деньги, вложенные в отель и спа-салон, не окупились, и теперь все это было заброшено.

– Да, это должно быть хорошее вложение, – подхватил Пьер, отец Луизы.

Он вышел вперед и торжественно пожал руки полицейским. Пьер словно сошел с рекламного буклета какого-нибудь английского поместья: тщательно выглаженные брюки, белая рубашка и серый жилет. Люссан выглядела не менее элегантно в темно-синем костюме с ниткой жемчуга вокруг шеи. Патрик сдержал улыбку, вспомнив, во что они с Эрикой одеваются дома.

Люссан замахала руками:

– Как можно сейчас думать об этом, Пьер! После всего, что случилось…

– Примите наши соболезнования… – начала Паула, но ее прервал тяжкий вздох Люссан.

– Газетчики как с цепи сорвались. Не понимаю, как можно позволять им пороть такую чушь… Мы знаем Элизабет и Хеннинга с тех пор, как Петер и Луиза поженились. Это самые честные и порядочные люди из всех, кого я когда-либо встречала. Сюзанна – литературная легенда, она никогда не опустится до такого. Уле – другое дело, с него станется. Но Луиза… конечно, она ничего об этом не знала. И они посмели утверждать, что она втянута в какие-то темные дела! Мы потрясены, Пьер и я. Я не спала всю ночь.

Люссан жестом пригласила гостей устраиваться в мягких креслах перед окнами с видом на Фьельбаку и остров Валён. Хедстрём разглядел за деревьями белые стены колонии для несовершеннолетних.

Устроившись в креслах, Патрик и Паула переглянулись. Оба думали об одном и том же: как газетная шумиха вокруг клуба «Бланш» могла так расстроить родителей Луизы.

– Луиза отдыхает, сейчас я ее приведу. – Пьер направился к двери.

Люссан громко вздохнула, опускаясь на край дивана. Патрик огляделся: все вокруг было белое. Только представить себе, как будет выглядеть эта гостиная через полчаса после того, как здесь появятся близнецы… Маленькие дети и белое несовместимы.

– Это дом наших друзей, – объяснила Люссан, словно прочитала его мысли. – Они сдали нам его, пока сами живут в Испании.