Кукушонок

Все так ужасно…

Патрик постучал костяшками пальцев по телефону.

– Рикард говорил, что Петер нанимал кого-то для расследования смерти Сесилии. Почему?

Луиза вздохнула, глядя куда-то за окно:

– Это стало его навязчивой идеей в последний год. Я не знаю причины.

– Но ведь это был несчастный случай?

– Да, и оттого все вдвойне трагично. Однако Петер усмотрел за этим целый заговор. Утверждал, что кто-то намеренно наехал на Сесилию. Полиция провела расследование и пришла к выводу, что виной всему трагическое стечение обстоятельств. Сесилия оказалась не в то время не в том месте. Водитель, скорее всего, был пьян.

– Но что-то ведь натолкнуло Петера на мысль, что за этим стоит нечто большее? – спросила Паула.

Луиза в задумчивости покачала головой.

– Понятия не имею, что это могло быть. Одно время мальчики много расспрашивали о матери, и это могло сыграть свою роль. Плюс чувство вины, которым терзался Петер.

– Вины? – Патрик нахмурился. – С какой стати?

Кофе в его чашке неожиданно закончился, и теперь Хедстрём с надеждой поглядывал на кофейный аппарат.

– «Вина выжившего» – кажется, так называют это англичане. Не знаю, есть ли соответствующее выражение в шведском языке, – ответила Луиза. – Думаю, Петер испытывал потребность хоть чем-то ответить на тоску мальчиков по матери.

– Вы знаете, кого нанял он для расследования смерти Сесилии? – спросил Патрик.

Йоста наверняка искал этого человека и рассчитывал получить от Луизы хоть какую-то информацию. Но она покачала головой.

– Нет, Петер никогда о нем не говорил. Мне это не было интересно. А разве Рикард не знает?

Вот черт… Патрик раздраженно заерзал в кресле. Можно, конечно, попытаться проверить телефонные звонки Петера и его банковские счета, но это огромная работа.

Лицо Люссан просветлело. Она показала на Пьера:

– Вы ведь говорили об этом на днях, когда Луиза и Петер приезжали к нам в Сконе. Я слышала. Разве он не упоминал имени?

Пьер опустил голову.

– Упоминал. Но черт меня подери, если я что-нибудь помню.

Он поморщился, и Люссан с вызовом посмотрела на мужа:

– Ну же, напрягись! Вспомни!

– Если папа чего-то не может вспомнить, значит, забыл, – не менее раздраженно заступилась за отца Луиза.

Но Пьер щелкнул пальцами и выпрямился на стуле:

– Рейдар, – радостно подхватил Патрик.

Это была удача. Он подозревал, что в Стокгольме не так много частных детективов, тем более с таким редким именем. У него уже возникла одна идея на этот счет, но Патрик решил отложить ее до поры до времени, так как не был уверен, что она удачна.

– Мы можем поговорить о «Бланш»? – спросил Хедстрём, намеренно отводя глаза от Люссан.

Она уже достаточно ясно высказалась по этому вопросу. И сейчас фыркнула, подтвердив сказанное.

– Конечно, – тихо ответила Луиза.