Кукушонок

– Ну, раз уже ты здесь, давай вместе уберемся на кухне.

Лола собрала последние тарелки, чувствуя спиной присутствие Хеннинга. Поставила последнюю чашку в шкаф, вытерла руки кухонным полотенцем и повесила его на ручку духовки.

Хеннинг подошел к ней.

– Весь день только и думал о том, как бы поцеловать тебя…

Он запустил пальцы в ее волосы, сомкнул на затылке и притянул Лолу к себе. В его руках ее тело становилось мягким и податливым, как глина.

– Нельзя ли отправить детей куда-нибудь? – пробормотал Хеннинг, прижимаясь губами к ее рту.

Лола покачала головой.

– Нет, не могу… я обещала им попкорн и сказки на ночь. Может, мы… как-нибудь в другой раз?

– Но мне так трудно оторваться от тебя…

Хеннинг уже ласкал ее. Лола застонала.

– Сейчас, сейчас… – зашептала она, вырываясь. – Я только собиралась разогреть масло для попкорна, и ты должен помочь мне присмотреть за ним. Будет обидно, если такая квартира сгорит.

– Но я сам в огне, – отвечал Хеннинг.

Он встал за ее спиной, обнял за плечи, поцеловал в шею.

– Успокойся, парень! – рассмеялась Лола, вырываясь. – Лучше возьми в гардеробе мой подарок Пютте. Он рядом с коробкой цвета хаки. Фиолетовый пакет. Я хотела вручить его ей, после того как все уйдут.

Хеннинг в последний раз поцеловал ее в шею.

– Что там за шум в прихожей?

– Я ничего не слышу.

– Мне показалось… А, ну это же Пютте с Сигге.

– Я пошел за подарком.

Хеннинг удалился. Лола слышала, как он роется в гардеробе. Масло на сковороде понемногу разогревалось.

Не дождавшись ответа, Лола пошла посмотреть.

Хеннинг сидел на кровати с коробкой цвета хаки на коленях и читал первую из синих тетрадей.

– Но это же просто фантастика… – пробормотал он. – Почему ты никогда не показывала нам эти тексты?

Лола смотрела перед собой, словно пробиралась сквозь туман.

– Кто разрешил тебе это читать?

Она попыталась вырвать тетрадь у Хеннинга, но тот, смеясь, прижал ее к груди.

– С чего ты вдруг так распетушилась? И зачем тебе пистолет? – Он показал на «Вальтер ППК», лежавший в коробке между тетрадями.

– Это отцовский. Я взяла, когда уходила от них. В родительской семье я поняла, что люди ненавидят таких, как я. Значит, нужно всегда иметь возможность защититься. Немедленно положи все обратно в коробку!

Но Хеннинг продолжал ее дразнить. Схватил кипу синих тетрадей и помахал ею:

– Это и есть то, что мне нельзя читать?

– Дай сюда, я сказала!

Слезы потекли сами, как и несколько минут назад, когда она увидела фотографии Рольфа. Но на этот раз это были слезы злобы и отчаяния. Может, даже страха. В этих тетрадях вся ее жизнь. И Лола не хотела, чтобы кто-нибудь читал это, пока она не закончит. Мужчина, которого она любила, – не исключение.

Из кухни донеслось шипение, и Лола вспомнила про сковородку с маслом.