Кукушонок

 – Трудно сказать, в чем именно это выражалось. Но это было хорошо заметно. Рольф стал каким-то… мрачным. Обеспокоенным. И это как-то связано с Бауэрами и «Бланш».

– Да, вы упоминали об этом во время нашей первой беседы, сразу после того, как это случилось… с Рольфом. Что, совсем ничего конкретного? Может, он стал вести себя как-то по-другому, говорил о чем-то?

Вивиан покачала головой.

– Не знаю, правда. Ничего такого, на что можно было бы указать. Наверное, он стал… тише, что ли. Иногда исчезал и отказывался говорить куда. Раньше такого не замечалось. Мы с Рольфом всегда подстраивались друг под друга, делились своими планами.

Он стал выходить из комнаты, чтобы поговорить по телефону, и это тоже было необычно. Мы никогда не имели секретов друг от друга.

Вивиан замолчала. Она выглядела уставшей и как будто состарилась на десять лет с их последней встречи в отеле.

– О чем же он говорил по телефону? – Мартин развернул кружку, чтобы видеть цветочный узор.

– Не знаю, – ее лицо отразило отчаяние. – Я слышала только отдельные слова. Рольф упоминал «Бланш»… кажется, я слышала имена Уле и Хеннинга.

И еще… он был просто одержим этой выставкой. И это совсем не то, на чем он сделал себе имя. У меня почему-то сложилось впечатление, будто Рольф пытался разобраться со своим прошлым.

Вивиан покачала головой и наконец сделала глоток чая.

– Оказывается, я его совсем не знала. Последней каплей стало, когда он отказался идти на золотую свадьбу Хеннинга и Элизабет. Это как… – Вивиан задрожала, и Мартин подался вперед. – Было кое-что еще… он стал получать странные конверты по почте. Там не было имени отправителя, только его имя и адрес.

Один из конвертов я чуть не вскрыла по ошибке. Вообще мы не имели привычки интересоваться корреспонденцией друг друга, просто я не посмотрела адресата. Рольф чуть с ума не сошел, что тоже было на него не похоже.

– То есть вы совсем не догадываетесь, что было в том письме и кто его прислал?

Вивиан покачала головой:

– Может, что-нибудь осталось у вас дома?

– Вряд ли. Больше я никогда этих писем не видела.

– Хорошо, – Мартин вздохнул. – Но как только что-нибудь еще вспомните или найдете, дайте мне знать.

– Обязательно. Можно мне уехать домой?

– Мы вас не задерживаем.

– Спасибо. Поживу еще несколько дней в Сельвике, а потом вернусь в Стокгольм. И буду ждать прибытия Рольфа… – Она вздрогнула.

– Понимаю, – кивнул Мартин. – Прежде чем мы расстанемся, не могли бы вы подробнее рассказать о вчерашнем дне?

– Что здесь говорить… Остальные, похоже, долго не спали, но я легла в постель почти сразу. И после всего, что случилось, я… давно не спала так крепко, как сегодня ночью.

– То есть вы ничего не видели и не слышали?

– В общем, нет.