Куплю тебя за миллион

— Фон Бергеры ничуть не хуже. Поверь! — убеждает жарко. — Я могу спрятать тебя, маленькая шалунья, так, что никто и никогда тебя не найдет.

— Из тебя получается плохой соблазнитель.

— Но все же ты смотришь на ключи от моей тачки.

— Ага. Думаю, как бы их спереть у тебя.

— Зачем напрягаться? Просто прыгнешь на заднее сиденье, я и брат пользуемся особыми привилегиями в этом доме. Наши машины не досматривают. Яков Матвеевич очень сильно хочет заключить выгодную сделку, поэтому позволяет нам небольшие вольности.

— Твой поступок перечеркнет ваши добрососедские и партнерские отношения! Можно подумать, ты рискнешь всем.

— Добрососедские? Оглянись, ты в закрытом бассейне с пираньями. Насчет партнерства ты права лишь отчасти. У нас есть возможность заключить договор с Бекетовыми. Но правда в том, что от сделки Бекетовы выиграют больше, чем фон Бергеры. Отец тянет время, ищет пути, чтобы отказать и не обидеть Бекетова. Сделки не будет! Уж я-то знаю. Давай, детка. Решайся. Предлагаю убежать в закат. Всего. Один. Раз. Предложение ограничено…

Я не знаю, можно ли полагаться на Дитмара.

Но и Бекетов своим поступком показал, что я не знаю о нем совсем ничего! Его поступок разбил мое сердце. Не хочу больше ни видеть, ни слышать о нем.

— Хорошо, — соглашаюсь на безумное предложение Дитмара.

Однако если этот мажор думает, что будет по его, то он ошибается. На этот раз я не позволю себя обмануть, задурить голову или просто использовать. Все будет с точностью до наоборот!

— Я знал, что интуиция меня не подвела. Нам будет нескучно, детка! Ты не пожалеешь! — самоуверенно заявляет Дитмар, подхватив меня под локоть.

— Мы заставим воздух пылать…

Покружив немного среди гостей, Дитмар ведет меня к парковке. При этом он болтает без умолку, рот у этого мужчины просто не закрывается.

— Ближе к делу, Дитмар.

— Ближе к телу? — делает вид, что неверно расслышал. — Это я умею!

Младший фон Бергер наклоняется и быстро целует меня в губы. Распускает шаловливый язык, пытаясь углубить поцелуй.

Ничто во мне не отзывается на это прикосновение чужих губ. Он — чужой и его губы — тоже. Как бы Дитмар ни пытался очаровать меня, этот фокус не сработает.

Я не дергаюсь в сторону, лишь плавно ухожу и отвечаю с приклеенной улыбкой:

— Утром — деньги, вечером — стулья! То есть сначала увези меня отсюда, Дит!

— Не сомневайся во мне, детка. Я не зря тебе сказал, что наши тачки не досматривают! Все пройдет как по маслу…

— Ты слишком болтливый! — шиплю ему.

Оказывается, когда кто-то болтливее тебя, это ужасно раздражает. Никогда об этом не задумывалась и лишь теперь понимаю, как сложно было Бекетову выдерживать поток моей болтовни.